Север и Юг

Вот только ты без меня не заскучаешь?

— Нет-нет! Пока не услышу, что ты посадила его в поезд, не успокоюсь: так и буду представлять, что кто-нибудь его узнал и остановил. Отправляйтесь на станцию Аутвуд: это не дальше, а народу там меньше. Возьмите кеб: так надежнее. Во сколько отправляется поезд, Фред?

— В восемнадцать десять. Но как ты вернешься, Маргарет, ведь уже начнет темнеть?

— О, не беспокойся! Я теперь ничего не боюсь, да и улицы хорошо освещены.

Прощание прошло мучительно тяжело, а когда наконец закончилось, Маргарет вздохнула с облегчением и поспешила подтолкнуть брата в кеб, чтобы по возможности сократить болезненную для отца сцену: мистер Хейл вышел проводить сына до экипажа.

Возможно, из-за спешки или по причине ошибки в железнодорожном справочнике, приехав в Аутвуд, брат и сестра обнаружили, что предстоит ждать целых двадцать минут. Касса оказалась еще закрытой, так что билет взять не удалось. Они спустились по лестнице к платформе и, чтобы скоротать время, решили пройтись по широкой гаревой дорожке.

Маргарет держала брата под руку, а тот нежно сжимал ее пальцы.

— Если у нас все получится с мистером Ленноксом и удастся оправдаться в суде, я смогу чаще приезжать в Англию. С болью думаю, что, если с отцом что-нибудь случится, ты останешься совсем одна. Он выглядит совершенно потерянным и слабым. Может, попробуешь уговорить его переехать в Кадис? Причин на то немало. Что ты будешь делать, если отца вдруг не станет? Друзей у тебя здесь нет, да и родственников у нас не густо.

Маргарет с трудом удержалась от слез: Фредерик заговорил о том, что и ей самой уже не казалось невозможным (настолько глубоко изменили отца переживания последних месяцев), — но, собравшись с силами, бодро возразила:

— За два последних года в моей жизни произошло так много неожиданных перемен, что сейчас я лучше, чем когда бы то ни было, понимаю: бессмысленно рассуждать о том, что буду делать, если вдруг что-то случится, и стараюсь думать только о настоящем.

Она замолчала, и они на миг остановились, подставив лица закатному солнцу.

Не выпуская руки, Фредерик заглянул сестре в глаза и прочитал в их глубине куда больше забот и тревог, чем она пожелала открыть. Маргарет продолжила:

— Мы будем часто писать друг другу. Обещаю делиться с тобой своими мыслями: знаю, что тебя это успокоит, — да и папа…

Она вдруг замолчала и едва заметно вздрогнула. Фредерик ощутил движение руки и быстро обернулся. Мимо них как раз медленно проезжал верхом на лошади какой-то господин.