Север и Юг

Отец позаботился, чтобы, вернувшись, Маргарет нашла чем подкрепиться, и снова застыл в привычном кресле, впав в состояние печальной летаргии. На кухне Диксон отчитывала и наставляла Мэри Хиггинс. Нотация не утратила действенности, хоть и звучала сердитым шепотом: горничная считала неприличным говорить громко, когда в доме покойник. Маргарет решила не рассказывать отцу о случившемся. Слава богу, все закончилось благополучно. Вызывало опасение лишь то, что Леонардсу удастся добыть деньги, чтобы добраться до Лондона, и он начнет разыскивать Фредерика.

Однако в это верилось с трудом, и Маргарет решила не терзать себя мыслями о том, чего нельзя предотвратить. Фредерик предпримет все необходимые меры предосторожности, а через день-другой благополучно покинет Англию.

— Полагаю, завтра мы получим письмо от мистера Белла, — заметила Маргарет.

— Да, — согласился мистер Хейл. — Думаю, что так. Если сможет приехать, то, надеюсь, окажется здесь уже завтра вечером, ну а если нет, попрошу мистера Торнтона сопровождать меня во время похорон.

Не могу оставаться в одиночестве: окончательно рассыплюсь.

— Не надо, папа! Позволь поехать мне! — пылко воскликнула Маргарет.

— Тебе? Но, дорогая, как правило, дамы не участвуют в похоронах.

— Потому что они не в состоянии собой владеть. Женщины нашего круга не способны сдерживать чувства, а проявлять их на людях не принято, в то время как женщины бедных сословий хоронят близких и не стыдятся своего горя и слез. Обещаю, папа, что, если возьмешь меня с собой, неприятностей не доставлю.

Не надо звать посторонних. Если мистер Белл не приедет, с тобой отправлюсь я, а в его присутствии навязываться не стану.

Мистер Белл, страдавший подагрой, приехать не смог; прислал прочувствованное письмо, где выразил глубокое соболезнование и сожаление, а также надежду навестить друга в скором времени, если тот его примет. Недвижимость в Милтоне требовала внимания, и агент известил его, что присутствие владельца абсолютно необходимо. Он давным-давно не был в Милтоне, а сейчас с необходимостью визита его примиряет лишь возможность повидать и утешить дорогого Хейла.

Маргарет всеми силами отговаривала отца приглашать мистера Торнтона, питая к этому шагу невыразимое отвращение. Вечером накануне похорон миссис Торнтон прислала мисс Хейл высокомерное письмо, в котором сообщала, что, по желанию сына, их экипаж будет в их распоряжении на церемонии, если семья не имеет возражений. Маргарет протянула листок отцу.