Север и Юг

Правда, папа?

— Боюсь, ни бедному Бучеру, ни его жене гранита не досталось.

— Судя по разговорам, в их жилах течет ирландская кровь. Интересно, что произойдет завтра. Если Хиггинс и мистер Торнтон сумеют поговорить как мужчина с мужчиной — если первый забудет, что перед ним хозяин, и все объяснит так же, как объяснил нам, а второй выслушает сердцем, а не ухом фабриканта…

— Наконец-то ты начинаешь судить мистера Торнтона по заслугам, — заметил отец, шутливо ущипнув дочь за ухо.

Маргарет промолчала: сердце внезапно дрогнуло, — но подумала: «Будь я мужчиной, пошла бы к нему, заставила откровенно выразить осуждение, а в ответ сказала бы, что в полной мере его заслуживаю. Тяжело лишиться расположения и дружбы в тот момент, когда научилась понимать ценность человека. Как нежно он относился к матушке! Может, хотя бы ради ее памяти придет… тогда и удастся понять, насколько низко я пала в его глазах».

Глава 38. Исполнение обещаний

Торнтон не просто уличил Маргарет во лжи — хоть она и полагала, что только это обстоятельство изменило его отношение к ней, — но связал ложь с присутствием джентльмена.

Невозможно забыть нежный, преданный взгляд, которым мисс Хейл одарила своего спутника: он выражал не только доверие, но и откровенную любовь.

Воспоминание не давало покоя. Мучительная картина то и дело всплывала перед глазами, куда бы мистер Торнтон ни шел и что бы ни делал. Особенно неприятную, болезненную окраску встрече придавал поздний час, а также удаленное от дома, достаточно пустынное место.

Благородная сторона души поначалу напоминала, что обстоятельства вполне могли оказаться случайными, невинными, оправданными, но, признав право мисс Хейл любить и быть любимой (разве имелись основания отрицать это право, разве она не отвергла его чувство решительно и бесповоротно?), следовало признать и право на дальнюю, затянувшуюся дольше обычного прогулку. Только вот как быть с ложью? Сказав неправду, Маргарет тем самым подтвердила сознание собственной неправоты и стремление скрыть оплошность, что совсем на нее не походило! Да, это следовало признать, хотя легче было бы считать ее недостойной особой. Источник отчаяния скрывался в неисцелимой страстной любви. Несмотря на все недостатки, Джон Торнтон считал мисс Хейл самой прелестной, самой привлекательной на свете.