Север и Юг

Фальшивая нота

Маргарет не ждала от приезда мистера Белла особой радости, предвкушая лишь приятную для отца встречу, но едва гость переступил порог, сразу ощутила глубокое к нему расположение. Мистер Белл заявил, что в его преданной любви к дочери друга нет ее личной заслуги: его сердце перешло к ней по наследству. Маргарет в свою очередь восхитилась бодростью и моложавостью профессора Оксфорда, но в то же время уточнила:

— Боюсь, вынуждена признать, что, при всей вашей доброте и дружеской расположенности, давно не встречала столь же старомодных и косных взглядов.

— Послушайте, что говорит ваша дочь, Хейл. Жизнь в Милтоне совершенно ее испортила, превратив в демократа, красного республиканца, члена Общества мира, социалиста…

— Папа, все эти обвинения лишь из-за того, что я выступаю за прогресс производства и коммерции. Мистер Белл предпочел бы обменивать шкуры диких зверей на желуди.

— Нет-нет. Я бы вскопал землю и вырастил картофель, а еще состриг бы со шкур шерсть и превратил в добротную ткань. Не преувеличивайте, дорогая мисс! Однако я действительно устал от шума и суеты.

В погоне за богатством каждый старается оттолкнуть соперника.

— Не всем везет настолько, чтобы иметь возможность сидеть в удобых комнатах коллежда, в то время как богатство прирастает само по себе. Несомненно, многие жители Милтона были бы счастливы увидеть, как подорожала собственность без малейших усилий с их стороны, — возразил мистер Хейл.

— Сомневаюсь, что это так. Главное, что им нравится — это как раз шум и суета.

А что касается «сидения», как вы изволили выразиться — изучения прошлого или создания образа будущего, требующего самоотверженной работы и широты ума, — честное слово, вряд ли в Милтоне найдется еще один такой, способный сидеть на месте. Это великое искусство.

— Подозреваю, что жители Милтона обвиняют оксфордских «сидельцев» в неумении двигаться. Было бы неплохо, если бы те и другие общались немного активнее.

— Жителям Милтона это явно пошло бы на пользу, как и многое другое, что не понравилось бы остальным англичанам.

— Разве сам вы не из Милтона? — удивилась Маргарет. — Мне казалось, что вы должны гордиться родным городом.

— Должен? Признаюсь, не понимаю, чем здесь можно гордиться. Вот если бы вы приехали в Оксфорд, то увидели бы действительно великолепный и славный город.

— Что ж, сегодня к нам на чай пожалует мистер Торнтон, а уж он-то по-настоящему гордится Милтоном — ничуть не меньше, чем вы Оксфордом, — заключил мистер Хейл, желая прекратить спор.