Север и Юг

В таком же добром, родственном расположении духа миссис Шоу ехала в Милтон, время от времени со страхом представляя первую встречу и решая, как переступить тягостную черту, однако чаще ей все же думалось о том, как поскорее забрать Маргарет из «этого ужасного места» и вернуться в приятный комфорт Харли-стрит.

— О боже! — воскликнула дама, обращаясь к горничной. — Только взгляни на эти трубы! Моя бедная Мария! Глаз бы не сомкнула в Неаполе, если бы знала, где она живет! Надо было сразу приехать и забрать их с Маргарет!

Про себя миссис Шоу признала, что всегда считала зятя слабым и ни на что не способным, но сейчас, когда довелось увидеть, на какое жуткое место тот променял восхитительный Хелстон, и вовсе испытала шок.

Маргарет предстала перед ней в том же состоянии: бледной как смерть, в полнейшем ступоре, не способной плакать. Ее предуредили о приезде тетушки Шоу, однако она не выразила ни удивления, ни радости, ни неприязни. Мистер Белл, уже не страдавший отсутствием аппетита и по достоинству оценивший кулинарное мастерство Диксон, напрасно пытался убедить бедняжку отведать хоть кусочек; она качала головой с тем же спокойным упрямством, что и накануне.

Чтобы утешиться, джентльмену пришлось есть за двоих.

Маргарет первой услышала, как остановился возле дома кеб. Веки ее дрогнули, а губы слегка порозовели и шевельнулись. Мистер Белл спустился, чтобы встретить миссис Шоу, а когда они вернулись, девушка хоть и держалась за стол, но все же стояла.

Увидев тетушку, она шагнула в раскрытые объятия и разрыдалась на родном плече. Необъяснимое сходство во внешности, голосе, жестах, объединявшее членов одной семьи, — все это мгновенно напомнило Маргарет о матери и растопило заледеневшее сердце в потоке горячих слез.

Мистер Белл неслышно вышел из комнаты, спустился в кабинет, приказал развести огонь и попытался отвлечься, снимая с полки и рассматривая одну за другой книги. Каждый том напоминал об ушедшем друге.

Занятие, конечно, отличалось от двухдневного наблюдения за Маргарет, однако мысли оставались прежними, поэтому профессор был насказанно рад услышать возле двери голос мистера Торнтона, которого Диксон надменно выпроваживала. Похоже, вместе с появлением миссис Шоу вернулись претензии на прежнее величие, на благородство Бересфордов, на «положение», которое молодая леди утратила, но теперь, слава богу, могла восстановить.