Север и Юг

Обычно день проходил так: тихий час-другой до позднего завтрака; вялое, ленивое застолье утомленных, еще не совсем проснувшихся людей, где присутствие Маргарет считалось обязательным, потому что далее следовало обсуждение планов (несмотря на то что светские развлечения ее не касались, домашние всегда ждали поддержки или какого-нибудь несущественного совета); затем приходилось отвечать на бесконечные записки, которые Эдит неизменно оставляла ей, рассыпаясь в комплиментах красноречию и прекрасному почерку; далее следовала короткая партия в шахматы с вернувшимся с утренней прогулки Космо; забота о детях во время обеда слуг; прогулка в экипаже или прием посетителей; обед или дневной прием, куда кузены и тетушка уезжали, наконец-то предоставив Маргарет самой себе.

К сожалению, к этому часу усталость пассивного и бесполезного времяпрепровождения накладывалась на угнетенное состояние духа и слабое здоровье.

С острым, хотя и молчаливым, интересом Маргарет ждала приезда Диксон из Милтона, где старая служанка заканчивала устройство семейных дел.

Хотелось услышать какие-нибудь новости о людях, среди которых прожила два долгих года. Правда, в своих коротких письменных отчетах Диксон время от времени ссылалась на мнение мистера Торнтона по поводу продажи мебели или общения с владельцем дома в Крамптоне, однако это имя, как и прочие, мелькало лишь изредка. Однажды вечером Маргарет сидела одна в гостиной Ленноксов с письмами горничной в руке; но не читала, а вспоминала прошедшие дни и наполненную событиями жизнь, откуда ее безвозвратно вырвали; пыталась представить далекий мир, вращающийся так равнодушно, как будто их с отцом в нем никогда не было; спрашивала себя, неужели ни один человек во всем городе не вспоминает о ней (не Хиггинс, конечно, — о нем она не думала). В этот момент объявили о визите мистера Белла. Маргарет торопливо спрятала письма в рабочую корзинку и вскочила, покраснев, словно попалась на месте преступления.

— О, мистер Белл! Вот уж не ожидала вас увидеть!

— Надеюсь, что гостеприимство окажется столь же искренним, как это очаровательное удивление.

— Вы обедали? Как доехали? Позвольте заказать ужин.

— Только если собираешься поужинать сама. В ином случае не стоит, я к еде равнодушен. Но где же все? Куда-нибудь уехали и бросили тебя в одиночестве?

— Да, но это замечательно! Можно отдохнуть. Я вот думала… Нет, все же не хотите ли перекусить? Честно говоря, не знаю, есть ли в доме что-нибудь съестное, но можно поискать.