Север и Юг

Взгляд проникал в самую суть объекта внимания, но в то же время не приобретал неприятной остроты. Морщин на лице было мало, а те, что имелись, казались высеченными из мрамора и группировались возле рта. Твердые волевые губы плотно прикрывали зубы такой безупречной белизны, что редкая улыбка напоминала солнечный луч. Она появлялась неожиданно и полностью изменяла его лицо: суровое и решительное выражение внезапно уступало место мгновенной безотчетной радости, доступной лишь детям. Эта улыбка не просто понравилась Маргарет, но и положила начало доброму отношению к новому другу отца.

А разница характеров, ярко проявившаяся в заметных особенностях внешности, вполне объясняла взаимное притяжение, объединявшее наставника и ученика.

Маргарет поправила мамину вышивку и снова углубилась в собственные мысли. Мистер Торнтон совершенно забыл о ее присутствии, с увлечением объясняя старшему другу огромную мощь и в то же время почти ювелирную точность настройки парового молота. Мистеру Хейлу рассказ напомнил чудесные истории «Тысячи и одной ночи», где могущественные джинны то взлетали до небес, заполняя собою горизонт, то послушно прятались в помещавшийся в детской руке сосуд.

— Всем невероятным пониманием и представлением силы, всем практическим воплощением титанической мысли мы обязаны одному-единственному жителю нашего славного города. Этот человек обладает необыкновенной способностью шаг за шагом совершенствовать сотворенное им чудо. Должен сказать, что среди нас найдется немало смельчаков, в случае его слабости или ухода готовых броситься в битву и продолжить войну, подчиняющую материальную мощь силе науки.

— Ваше хвастовство напомнило мне известную цитату: «В Англии есть сотня капитанов, ничем не уступающих ему».

— Я вовсе не хвастаюсь, — возразил мистер Торнтон, — а всего лишь говорю о том, что существует на самом деле. Не стану отрицать, что горжусь принадлежностью к своему городу — или, лучше сказать, местности, — потребности которой вызвали к жизни подобное величие мысли.

Скорее готов вести здесь тяжкое, малоуспешное существование, чем уныло процветать в замшелом аристократическом обществе юга, коротая день за днем в безмятежной лени. Можно так глубоко погрузиться в мед, что не удастся выбраться и взлететь.

— Ошибаетесь, — проговорила Маргарет, искренне возмущенная несправедливыми нападками на любимый юг. Лицо ее вспыхнуло, а глаза наполнились сердитыми слезами. — Очевидно, вам ничего не известно о юге.