Северная Корона. Против ветра

Каждый из них смог с достоинством пройти свою дорогу, чтобы встретиться однажды на точке пересечения. Встретиться и не упустить единственный шанс стать близкими друг другу людьми.

Марта с щемящей нежностью посмотрела на мужчину рядом с собой, коснулась кончиками пальцев предплечья, поцеловала, коснувшись кончиками волос, в щеку.

Она была счастлива, но иногда ее вдруг волной накрывало желание заплакать – от переизбытка чувств.

До сих пор она помнила тот берлинский поздний вечер, когда они, сидя на асфальте, как подростки, обнимали друг друга, и как она шептала слова прощения, и как он молча гладил ее, а после, поняв, что она почти обессилила, взял на руки и понес в машину.

И уже там она сбивчиво рассказывала ему обо всем – о том, как потеряла память, как восстанавливала руку, тренировалась заново – и играть, и жить. Словно в бреду говорила что-то о бездне в сердце, о том, что никогда не любила, а он вновь молча слушал ее, крепко сжимая ладонь в своей руке. Они несколько часов катались по городу, прежде чем он привез ее в отель и пошел вместе с ней в ее номер – чтобы всю ночь просидеть с Мартой в полутемной комнате, и лишь под утро поцеловать – почти целомудренно, осторожно, нежно, словно боясь обидеть, не веря в происходящее.

И с того дня они были вместе. Первые несколько недель – не отпускали друг друга. Заново знакомились, изучали, понимали. Много гуляли, говорили, не позволяя себе лишнего.

Сначала Марта боялась, что он пропадет или что она его вновь забудет, но ее страхи оказались тщетными.

Дионов решил не пропадать и не забываться. А если он чего-то решил, то добивался этого любыми способами. И Марта позволяла ему это делать, хотя точно знала, что и Саша позволяет ей куда больше, нежели кому-то другому.

Время действительно лечило. Сглаживало. Сближало.

И все-таки они нашли свое счастье.

Счастье, основанное не только на физической близости, как это часто бывает, или на мимолетной страстной влюбленности, так похожей на любовь, но и на взаимопонимании, доверии и способности защитить друг друга – недаром ведь оба они по очереди жертвовали собой ради спасения другого.

Солнце все настойчивее заглядывало в комнату. И камень на кольце безымянного пальца Марты искрился.

– Саша, – прошептала она, потому что ей нравилось произносить его имя вслух.

– Что? – вдруг открыл он глаза.

– Ты такой смешной, – заявила ему скрипачка, лежа на животе и болтая в воздухе ногами. Спину ее накрывала легкая простыня.