Сам Макс считал, что это событие связано с перестрелкой, произошедшей весной около его ресторана «Милсдарь», и с Радиком – вторым ближайшим помощником Андрея Марта, в отличие от Макса не проявившим должной гибкости и попавшим в места не столь отдаленные, как и большинство членов банды «Пристанских», которую Макс сейчас буквально воссоздавал вновь – только уже не под эгидой беспредельщиков. Этот человек прекрасно понимал, что сейчас ему стоит прикрыться честным бизнесом. В этом Максу было на кого равняться.
Недаром его новым боссом стал Даниил Юрьевич Смерчинский, который, собственно, за кое-какие услуги помог Максу не попасть за решетку, как Радик. Тот, видимо, это отлично понимал, а потому и бесновался на зоне, подослав к Максу своего человечка, решившего продырявить его на улице. Не повезло. Человечка поймали. Радомирову велели быть тише и пригрозили расправой. Тот послушался. И вновь покушение. Но теперь уже виноват был не Радик.
– Надоело за ним таскаться. Куда он сегодня со своей кралей направился? Что в аэропорту забыл? – ворчал в своем хэтчбеке тощий субъект с щегольскими усиками-стрелками, на этот раз облаченный в полосатый пиджак: вновь брэндовый, дорогой, но мятый, как будто бы по нему прыгала стая нюхнувших клея макак. Он курил, нервно стряхивая пепел в приоткрытое окно, и не отрывал внимательных темных, вечно прищуренных глаз от «БМВ» Александра. Руководитель всего этого балагана – Макс вновь велел ему слушаться Дионова, и приходилось то охранять его, то присматривать, как в тот раз, за его девчонкой.
В который раз посетовав, что при Марте жили куда «разнообразнее», субъект завздыхал, закуривая новую сигарету. Ему, честно говоря, было фиолетово на всех них – и на Макса, и на Сашу, и на Радика, если уж на то пошло, но работа есть работа, даже если она такая специфическая. Хотят, чтобы он исполнял их клоунские приказы, – пожалуйста.
"
"– А организуйте-ка музычку, – велел он одному из своих подручных амбалов. Водитель послушно включил радио. Тут же загрохотала электронная танцевальная музыка, которая явно пришлась по вкусу обоим парням. Однако вот усатый дядька эту музыку не оценил, как, впрочем, и мелодии, играющие на следующих нескольких станциях. Он, презрительно покачав головой и сказав пару скверных слов, вновь и вновь велел переключать станции.
