И, в-третьих, уже в самом конце дня, когда не землю опустились сумерки, Кларский посетил одного из проверенных людей, связанных с Мартом, – когда-то он был высокопоставленным чиновником из правительства губернатора, а после стал бизнесменом с обширнейшими связями. Раньше он снабжал верхушку преступной группировки «Пристанских» информацией и находился под личным патронажем Андрея Марта. А сейчас он был информатором Никиты и все три года держал его в курсе дел, сообщая о том, что случилось с Андреем, кто встал на его место и кто виноват в подставе с ментами.
От него же Никита узнал, что Максим ищет его, подозревая, что брат Марта завладел архивом с компроматом.
Бизнесмен помогал Нику не просто так, хотя, прямо сказать, это было довольно опасное занятие. С одной стороны, он был одним из конкурентов Смерчинского, и Даниил Юрьевич, а вместе с ним и Макс ему сильно мешали. Однако ничего сделать этот мужчина по имени Виталий Сергеевич не мог – не было возможностей и сил тягаться с этим людьми.
И если бы Ник смог устранить их, Виталий Сергеевич бы очень сильно выиграл. А с другой стороны, перед Мартом у него был огромный должок. И не денежный, а связанный с важными вопросами жизни и смерти. Андрей, знающий, как использовать людей, играя на их слабостях, пару лет назад великодушно спас похищенного сына этого человека от верной гибели."
"Одним прекрасным утром – прекрасным для лидера Пристанских и ужасным для Виталия Сергеевича, тогда еще несшего государственную службу, его сына, возвращающегося из университета, похитили.
Через двенадцать часов киднепперы вышли на связь и потребовали крупную сумму денег в зеленых бумажках, велев не предпринимать никаких действий – иначе парня они будут убивать долго и мучительно. В доказательство было прислано видео, на котором сын Виталия Сергеевича сидел на полу какого-то подвала, избитый до полубессознательного состояния, весь в крови и с открытым переломом ноги.
Его мать, увидев эту душераздирающую картину, упала в обморок, а отец едва не потерял рассудок. Единственный и любимый сын находился в руках каких-то подонков, которые без колебаний могли лишить его жизни. Случись подобное с любым другим ребенком, Виталий Сергеевич категорически выступал бы за обращение к органам правопорядка, но тут он испугался.
