Северное сияние

 — Консул Ланселиус действительно дал нам такой совет, и, поговорив с ним, Фардер Корам и Лира отправились к медведю. Допустим, девочка права. Я согласен, пусть так. Но, если мы начнем вмешиваться в дела Тролльзунда, мы перессоримся с городскими властями. Вы понимаете, чем мы рискуем? Наша главная цель — Больвангар, нам нельзя терять времени, надо идти туда, а уж с медведем или без медведя — это не суть важно.

— Не спеши, Джон, — вступил в разговор старый Фардер Корам. — Ты ведь его не видел. Я верю девочке.

Панцербьорн — могучий союзник, это даст нам огромное преимущество. А с магистратом мы можем попробовать договориться сами.

— А вы, сударь, какого на этот счет мнения? — обратился Джон Фаа к альму-гусю.

— Мы редко имеем дело с панцербьорнами. Их помыслы темны для нас, как, впрочем, и наши для них. Этот медведь — изгой, значит, и хваленая преданность его может быть с ущербинкой. Не знаю, Джон Фаа. Решение можете принять только вы сами.

— Я понял вас, — глухо ответил Джон Фаа и твердо посмотрел на Кайсу.

 — А теперь скажите нам, где он, этот самый Больвангар?

Путь был неблизкий. Альм-гусь рассказывал о холмах и долинах, о густых лесах и суровой тундре, о путеводных звездах. Лира слушала вполуха, но мысли ее были далеко. Перед глазами девочки вставал величественный мост между двумя мирами, отсвет которого принес на своих крыльях Кайса. Ведь это же самое удивительное, самое невероятное чудо на свете! И по плечу оно лишь одному человеку — ее отцу, лорду Азриелу.

Как здорово! Скорей бы спасти всех этих детей, тогда она возьмет панцербьорна и помчится с ним в Свальбард, чтобы доставить лорду Азриелу веритометр. А когда ее папа будет свободен, он скажет Лире спасибо, ведь это она ему помогла, и они вместе построят волшебный мост и первыми ступят…

Лира проснулась в своей каюте. Наверное, Джон Фаа перенес ее сюда с палубы. Тусклое солнце висело над горизонтом. Что поделаешь, север, в этих широтах оно выше не поднимается. А как двинемся дальше, с тоской подумала девочка, солнца и вовсе не будет, одна ночь полярная.

А сейчас, должно быть, уже полдень.

Лира нахлобучила на себя свои меха и выскочила на палубу, но там ее не ожидало ничего нового. Разгрузка закончилась, нарты стояли наготове, ездовые собаки грызли снег от нетерпения, но никто и не думал двигаться с места. Цагане по большей части сидели в прокуренном портовом кабачке, да с тоской поглядывали на пристань из окон.