Северное сияние

Ну, как на такого бросаться, да еще с палкой! Ветка со свистом рассекала воздух: выпад вправо, выпад влево, но самого Йорека Лира старалась не задевать. Медведь сидел, не шелохнувшись.

Наконец она решилась атаковать, но легонько. Просто чуть-чуть ткнуть его в живот. В ту же секунду могучая лапа неуловимым движением отбила ветку в сторону.

Ничего не понимая, девочка попробовала еще раз, потом еще раз. Тщетно! Медведь двигался куда быстрее и точнее, чем она. Раззадорившаяся Лира старалась изо всех сил, но ни разу ей не удалось даже дотронуться до Йорека.

Казалось, медведь еще прежде нее самой знал, что она сделает в каждую следующую секунду. Бросок вперед, выпад в голову — и огромная лапища отбрасывает ветку в сторону, а на медведе ни царапины. На все Лирины потуги он просто не реагировал.

Очертя голову Лира ринулась в атаку. Она пробовала то пырнуть Йорека, то хлестнуть, то пихнуть, то уколоть. Но лапы были тут как тут. Казалось, они всюду. В нужную секунду они то отражали удар, то перехватывали ветку и отшвыривали ее в сторону.

Лира испугалась не на шутку. Она вся взмокла, едва стояла на ногах от усталости и жадно ловила ртом воздух. Медведь продолжал сидеть, не дрогнув ни единой мышцей. Окажись у девочки в руках настоящий клинок со смертоносным лезвием, проку от него было бы ровно столько же. Йорек Бьернисон был неуязвим.

— Ты, наверное, и пули на лету ловишь, да? — спросила Лира, с досадой отшвырнув в сторону бесполезную палку. — Но как тебе это удается? В чем твой секрет?

— В том, что я не человек.

Медведя перехитрить нельзя. Мы видим уловки и хитрости так же ясно, как, скажем, руки противника или его ноги. Это древнее знание, люди его забыли. Но тебе, девочка, оно открыто. Не зря же ты умеешь читать значения символов.

— Ну, при чем тут это? — неловко пробормотала Лира. Даже в гневе медведь внушал ей куда меньший трепет, чем сейчас, когда он был так странно спокоен.

— А при том. Взрослые-то их читать не умеют. Вот и получается, что мы с тобой умеем то, что взрослым не дано: я — сражаться, ты — по прибору своему читать.

— Н-наверное, ты прав, — неуверенно кивнула Лира. Внезапно ей пришла в голову еще одна мыль: — Что же я тогда, разучусь читать по веритометру, когда вырасту?

— Кто же знает? — пожал плечами медведь. — Честно говоря, мне не приходилось раньше ни прибор этот видеть, ни тех, кто по нему читать умеет. Может, ты какая-нибудь особенная.

Он снова опустился на четвереньки и принялся терзать оленью ногу.