Северное сияние

Во-первых, вес его мне пришлось на глазок рассчитывать. Во-вторых, чтоб спуститься, газ из шара надо выпустить, а как потом подниматься? Я, конечно, на авось понадеялся, что под его крепостью ледовой, где он оборону держал, что-нибудь да накопаю. У меня уже на это дело глаз наметанный, я с воздуха могу землю оценить. Вниз посмотрел — понял, что газ там наверняка есть. Так что справились мы: и старину Йорека на борт взяли, и панцирь его.

— Господин Скорсби, а правду говорят, будто бы тартары у людей в головах дырки пробивают?

— Конечно правду.

Так уж у них заведено. Не вчера придумано. Да вот в Тунгусскую кампанию мы пятерых тартар живьем захватили, так у троих дыры в башке, а у одного целых две, представляешь?

— То есть как это у тартар? Они это сами себе делают, так что ли?

— То-то и оно. Я ж говорю, заведено так. Обычай древний, уж сколько тысяч лет ему. Сперва кожу на черепе надрезают, но не до конца, а так, чтоб лоскут-то приподнять да кость обнажить. Потом аккуратненько так в кости отверстие делают, но очень осторожно, чтоб мозг не повредить, а в конце лоскут кожи на место пришивают.

— А я-то думала, что это пытка такая. Что они так только с врагами поступают.

— Что ты, что ты, какая пытка, это честь великая! Так они открывают себя для беседы с богами.

— А про такого ученого, Станислауса Груммана, вам не приходилось слышать?

— Грумман… Грумман… Помнится, я встречал одного парня из его экспедиции года два назад. Я тогда как раз через Енисей летел. Так он мне рассказал, что Грумман вроде собирается куда-то в верховья Енисея, чтобы жить там в тартарском племени.

К слову сказать, ему, по-моему, как раз такую дырку в голове пробили. Это что-то вроде обряда посвящения. Врать не буду, я точнее ничего не знаю. Да и парень, который мне обо всем рассказал, тоже мало что знал.

— Но если Грумман для них все равно что знатный тартарин, значит, они не должны были его убивать?

— Как то есть убивать? Он что, умер?

— Умер. Я своими глазами его голову видела, — похвасталась Лира.

 — Ее мой папа нашел, а потом отвез в Оксфорд, в колледж Вод Иорданских, чтобы профессорам показать. И я тоже видела. Они с нее скальп сняли. Страшно так!

— Кто с кого скальп снял?

— Ну, кто, тартары, конечно, с Груммана. Так один профессор сказал… Хотя…

— Нет, — скептически покачал головой Ли. — Тартары тут ни при чем. Или это был не Грумман. Папаша твой, видать, темнил чего-то.

— Может, и темнил, — согласилась Лира. — Он ведь у колледжа денег просил.