Северное сияние

Только в небе я могу быть самой собой.

— Я глубоко вас уважаю, мэм, я даже где-то завидую вам, но мне это наслаждение неведомо. Для аэронавта полет — это всего лишь средство заработка, служба. Я с тем же успехом мог бы паять яндарические схемы или заниматься регулировкой клапанов у двигателей. Правда, я почему-то этого не делаю, а взял и выбрал воздухоплавание. Заметьте, сам выбрал, по собственному желанию. Вот поэтому-то перспектива боевых действий, к которым я, прямо скажем, не больно-то готовился, меня не сильно прельщает.

— Ссора между Йореком Бьернисоном и королем Свальбарда — лишь звено в общей цепи, — произнесла Серафина Пеккала. — Девочке суждено сыграть в этом не последнюю роль.

— Суждено, вы говорите, — хмыкнул аэронавт. — Вот интересно у вас получается. Все словно бы предопределено заранее. Так вот я вам прямо скажу: мне это еще меньше по вкусу, чем война ваша треклятая, на которую меня подписали без моего ведома. Что же это за «суждено» такое? Получается, человек себе вроде и не хозяин! А ведь малютка-то наша, к слову сказать, никому собой, как заводной куклой, вертеть не позволит.

Я более независимого существа и не видывал, она делает только то, что сама считает нужным. А по-вашему выходит, все предрешено, а человек — так, пешка!

— Мы не властны над своими судьбами, — печально отозвалась ведунья. — Но сознавать это каждую минуту было бы слишком горько. А что до девочки, то существует одно удивительное пророчество. Она призвана положить конец року. Но сделать это она должна, сама того не ведая, словно ведет ее не судьба, а естество.

И если, паче чаянья, кто-нибудь шепнет ей, как поступить, все пойдет прахом. Беспощадной косой смерть уничтожит все, не пощадив ни один из миров. Наступит вечное торжество отчаяния, когда вселенные превратятся лишь в нелепую череду хитросплетенных механизмов, слепых и страшных, лишенных мысли, чувства, жизни…

Ли и Серафина Пеккала, не сговариваясь, посмотрели на крепко спящую девочку. Даже во сне с ее мордочки не сходило выражение мрачной решимости, хотя разглядеть это из-под низко надвинутого на лоб капюшона было непросто.

— Интересное дело, — прошептал аэронавт. — А вам не кажется, что какая-то ее часть ведает про все это, а? Во всяком случае, голыми руками ее не возьмешь! Взгляните-ка на мальчонку. Вы только представьте себе, она ведь весь этот путь прошла, только чтобы вырвать его из лап извергов. А кто он ей? Никто, играли они вместе в Оксфорде. Шут их разберет, в самом деле.