Северный ветер. Том 4 (СИ)

Улыбка Тёмного стала чуть шире — это была явно ценная информация.

Игра имперцев была для него более чем понятна — они не только наконец-то нашли по-настоящему хорошее решение, которое было способно устроить если уж не всех, то очень многих… Но при этом ещё и пытались выжать максимум пользы.

Разумно. На их месте Ариадан действовал бы точно так же.

— Да, и уж простите, но поступление на службу к людям в зелёном — это довольно расплывчатая формулировка, — произнёс Наири.

— И что же вы желаете прояснить? — спросил генерал.

— Хм… Примерно всё? Что всё-таки за союзный клан, кому мы будем подчиняться, на каких условиях…

— Всё просто, — усмехнулся Вершинин. — Клан основан лесной фейри, поступившей к нам на службу. Её слава и подвиги привлекли к ней немало сильванов, ищущих воинской славы…

— Шари, — понимающе кивнул Тёмный. — Как же, как же, наслышаны и немало… Урождённая Сангара, ныне — Вя-зем-ска-я. Богоубийца, названная дочь Апостола Смерти, Зелёная фурия, Стальная дева, юная аватара Торната и прочее, прочее, прочее.

Одна из самых известных лесных за последние столетия и, пожалуй, даже не только среди лесных.

— А вы хорошо информированы.

— Как там говорят имперцы?.. Положение обязывает, верно?

— А нам, например, известно, о падший брат, что кроме племянников у вас больше никого нет, — произнёс Велисарий. — И громкие слова о клане Наири — всего лишь слова. Вашего клана фактически не существует.

— Осведомлённость… делает вам честь, мой светлый брат, — криво усмехнулся Ариадан.

 — Да, всё так. Именно гибель всех моих прямых родичей и заставила меня когда-то примкнуть к фракции радикалов. Именно поэтому я не боялся ехать сюда к вам. Потому что мне нечего терять.

— Кроме жизни, — напомнил магистр-посол.

— Да что в этой жизни… — отмахнулся фейри. — Я уже давно не верю в идеалы Тёмного дела, не верю в то, что Игра закончится нашей победой… Да и воевать, откровенно говоря, уже порядком устал. Просто ничего другого я не умею.

Господа, я прожил уже не один век. Если для вас основание Третьей Империи — уже достояние истории, то для меня — всего лишь позавчерашний день. Я и так подзадержался в этом мире, так что смерти я уж точно не боюсь. Но знаете ли… Осталась во мне толика тщеславности. Хочется как-то войти в историю. И не по примеру каких-нибудь Тхарна Черепокрушителя или Эдсе Убийцы Людей. Таких было полно, а одним из многих мне быть не хочется.