Северный ветер. Том 4 (СИ)

Где подсудимые, сержант?

— Так вот же они, тарщ полковник, — безмятежно указал вэпэшник на стоящих за его спиной парней.

Начальник гарнизона на пару мгновений прикрыл глаза, а потом ласково поинтересовался:

— Забирай его, Серёга, — махнул рукой Кравченко. — Таким охреневшим придуркам только в разведке и место.

— Довольно обидно прозвучало, знаете ли, Денис Юрьевич, — заметил Вяземский.

— А вы чего лыбитесь? — рыкнул полковник на троицу улыбающихся военных. — А ну, на казнь, за мной — шагом марш!

— А могли бы просто не ходить лично и не знали бы, что за бардак в комендатуре творится… — как бы в пространство заметил на ходу Вяземский.

— Ну уж нет, — фыркнул Кравченко. — Я ещё когда в лейтенантах сопливых ходил… Хотя, нет, у меня организм крепкий, так что сопливым я и тогда не был. Так вот, когда я ещё в лейтенантах молодых ходил и подъём переворотом мог исполнить на турнике, а не на диване, я всё удивлялся — почему пока до подпола все ходят, то нормальные мужики? А как полкана дадут — так сразу в уродов превращаются.

Магия! И ещё тогда подумал — стану полканом, не буду ленивым мудаком.

— А личный состав всё равно сношаете.

— А личный состав надо сношать, иначе он охренеет, на шею сядет и ножки свесит. Зато я таким образом всех люблю и меня все любят. Но хорошо, что не таким же образом — звёздами не вышли.

— Любите — в смысле сношаете?

Судилище решили устроить прямо около штаба — на солнышке, на свежем воздухе.

— А что в кабинете тухнуть? — ответил на невысказанный вопрос полковник.

 — Строили-то под наши островные условия, так что духотища в кабинете страшная. А когда про кондиционеры спрашиваешь, они на меня смотрят, как будто я руку принцессы Лихтенштейна требую, полкняжества в придачу и личную яхту по цене авианосца.

Наряд по штабу вынес стол, накрытый красной материей, и три стула.

— А где Семёныч? Где мой любимый начальник штаба? — поинтересовался полковник.

— К товарищу генералу ушёл, срочный доклад, — ответил один из дневальных.

— А меня почему не позвали?

— Доклад срочный, но не настолько срочный, тарщ полковник.

— Значит загасился, морда, — резюмировал Кравченко. — Ну, ладно. Запомнили, затаили. Так, негодяи! Подходим ко мне на раздачу лещей. Все, все вместе.

Вяземский и полковник расположились за столом, а трое провинившихся — перед ними.

— Ну, и что мне с вами делать, а? — ласково произнёс Кравченко и повернулся к майору. — Вот что мне с ними сделать, а?

— Выгнать из армии? — предложил Вяземский.