Северный ветер. Том 4 (СИ)

— Майор вот интересные вещи предлагает, — покивал Кравченко. — Может, так и сделать, как думаете?

Провинившиеся замотали головами.

— Ты смотри — не хотят! — полковник деланно изумился. — А что мне тогда с вами делать?

— Понять… И простить? — неуверенно вякнул белобрысый крепыщ. Тоже молодой. Да и вообще вся троица была явно из свежеиспеченных контрактников, которых оставили после срочки в армии из-за Владимирского инцидента.

— Тоже мне Александр Бородач!

— Потерянное поколение — даже классику уже не знают… — вздохнул Кравченко и неожиданно рявкнул, — И почему небритый⁈ Вам втащить, что ли⁈

Троица промычала что-то малоосмысленное, отдалённо похожее на оправдания.

— Ещё предложения будут? Более конструктивные.

— Ну тогда так, братцы-кролики, — полковник кровожадно улыбнулся и потёр руки. — Слушайте, мой приказ. Сейчас идёте в располагу — моетесь, подшиваетесь… А, подшив же нет больше… Тогда не подшиваетесь. Но бреетесь! Обязательно. Экипируетесь в офиску, со всеми шевронами, значками и знаками различиями.

— У нас и офиски-то нет, тарщ полковник…

— Значит придётся купить, украсть, родить — неважно. И завтра поедем вас в деревню старосте сдавать.

— А, может, не надо нас старосте сдавать?

— Цыц! Я ещё не договорил. Значит, едем сдавать вас старосте, у которого вы будете просить руки его ненаглядных дочурок.

Вытянувшиеся лица провинившихся изрядно повеселили Вяземского, но он уточнил:

— Товарищ полковник, а как же запрет на связи с местными?

— Политика партии изменилась, — поморщился Кравченко.

Глядя на улепетывающую троицу, Вяземский спросил:

— А что это за нововведения и почему я о них не знаю?

— Меньше по боевым рейдам мотайся и боевые листки читай — будешь знать, — хмыкнул полковник, вольготно разваливаясь в кресле и доставая сигареты. — Недавно спустили сверху — сказали, что на связи можно закрывать глаза, если они не несут угрозы национальной безопасности.

— При таком раскладе, случись чего… — начал Сергей.

— Но это работает и в обе стороны, — заметил полковник. — Тем более, что до Александрополя далеко, а до нас — нет. Мы и так всю округу больше на себя, чем на имперский центр замыкаем, и это всего лишь за полгода и после большого замеса.

— Имперцы — патриоты. В отличие от каких-нибудь средневековых крестьян.

— Имперцы в первую очередь — люди.