А уж верить тому или нет, проверять эти сведения дело товарища Сергея. Тащить через границу живого японца Леха смысла не видел. В отряде никто на их языке не говорил, так что допрашивать его было просто некому.
Петляя по тайге, словно пьяный заяц, Леха медленно, но верно выводил свой цуг к границе. Примерно представляя, где именно находятся приграничные деревни, парень уходил в верховья Аргуни. В то место, про которое сам рассказывал комиссару. Через два дня, обходя по краю глубокий овраг, Леха вдруг учуял густой запах мертвечины.
Лошади и мулы забеспокоились. На всякий случай взяв в руку наган, Леха отвел цуг в сторону и, успокоив животных, привязал их к дереву.
Вернувшись к оврагу, Леха быстрым шагом направился к его противоположному концу, внимательно вглядываясь в окружающую тайгу. Такие запахи в любом лесу случались не просто так. Тем более когда идет война. Но первое, на что парень наткнулся, это основательно вытоптанная поляна. Резко остановившись, парень на несколько минут замер, а потом принялся обходить ее по кругу, высматривая следы.
К его удаче, дождей не было довольно давно, так что рассмотреть он кое-что сумел."
"Найдя знакомые гильзы, Леха задумчиво пошевелил их пальцем и, убедившись, что стреляли тут не далее как неделю назад, двинулся к краю оврага. Но едва подойдя к обрыву, Леха выругался и, прикрыв рот ладонью, отшатнулся обратно. Найденный им овраг имел крутые, почти отвесные склоны, примерно в три-четыре человеческих роста.
В том месте, где он наткнулся на вытоптанную поляну, дно оврага было покрыто человеческими телами, над которыми грозовым облаком со звучным гулом вилась туча мух.
Едва сдерживая рвотные позывы от вышибающего слезы запаха мертвечины, Леха достал бинокль и всмотрелся в лежащие тела. Ему хватило минуты, чтобы все понять и бегом покинуть это ужасное место. Добежав до коней, он быстро отвязал поводья и, вскочив в седло, погнал цуг рысью. Отойдя от оврага подальше, Леха вывел свой караван к ручью и, напоив животных, опустился на колени у самого уреза воды.
Черпая ледяную воду горстями, он умывался и пытался понять, смыл с кожи преследовавший его запах или нет. Кое-как успокоившись, парень напился и, утирая рот ладонью, хрипло прошептал:
– Господи, как же так можно-то? Это ж люди живые…
В овраге, вперемешку, лежали старики, дети, женщины, мужчины. Японцы не делали различий, уничтожая всех обитателей ближайших поселений.
