Увидев парня, Юе вскочила и, несмело улыбнувшись, тихо спросила:
– Ты узнал?
– Узнал, – вздохнул парень. – Но боюсь, что новости у меня не очень хорошие. Хан жив и здоров. И очень был рад услышать, что тебе ничего не угрожает. Живы и два твоих младших брата. Их увезли в другой город, к дальним родственникам.
– А все остальные? – еле слышно спросила Юе, глядя на него глазами, которые стремительно стали наполняться слезами.
В ответ Леха только молча качнул головой.
– Как же так, – тихо всхлипнула девушка.
– Ты же знаешь.
Иностранцы никого не щадят, – вдохнул парень. – Хан успел спасти только младших. Он думал, что и тебя потерял. Если бы не твой кисет, он бы и Боло не поверил.
– Я могу вернуться туда? – вдруг спросила Юе.
– Ума лишилась?! – возмутился Леха. – Мы с Боло столько раз головами рисковали, чтобы увезти тебя оттуда, а ты обратно решила? Сама в змеиное кубло собралась?
– Я хочу отомстить, – всхлипнула Юе, бессильно сжимая кулачки.
– Как? Что ты умеешь? – жестко поинтересовался Леха.
– Иглой своей их насмерть затыкаешь или смешить станешь, пока со смеху не помрут?
– Ты жесток, – ответила Юе, опустив голову.
– Я честен, – вздохнул Леха в ответ. – Боль твою я хорошо понимаю. Сам не так давно сиротой стал. Но есть вещи, в которых ты не смыслишь, и потому тебе от них лучше подальше держаться.
– Зато ты умеешь воевать. Научи меня, – вдруг потребовала девушка.
– Нет, ты и вправду ума лишилась, – покачал Леха головой. – Думаешь, науку воинскую можно вот так, за день изучить? Да меня с самого детства сопливого учат, и то я еще и половины не знаю.
А ты – «научи». Забудь о том.
– Ты, и не знаешь? – растерянно охнула Юе.
– А ты что думала? Научился стрелять ловко да ну кулачках драться, так и все, воин? Нет, милая. Той науке всю жизнь учатся, – вздохнул парень. – И вообще. Оставь месть мужчине. Хан этим занят. Вот и не мешай ему. Сиди тут спокойно. Зная, что тебе ничего не угрожает, он сможет причинить врагам больше вреда.
– Ты прав, – помолчав, вздохнула Юе.
– Прости. Я не должна была так разговаривать с тобой.
– Бог простит, – привычно отозвался Леха и только потом сообразил, что у китайцев нет такой поговорки.
Вспомнив, что у него баня топится, Леха торопливо попрощался и, выскочив из дому, быстрым шагом поспешил на подворье. Проверив баню и подкинув дров в печку, парень прошел в дом и принялся собирать себе чистое исподнее. Благо тетка Марья давно уже перестирала и выгладила рубелем сменную одежду.
