Тринадцать. По всему выходило, что японцев сталось только семеро.
Еще раз сменив позицию, Леха выбрал точку, с которой мог видеть все, что происходило на дороге, и место своей бывшей засады. Рано или поздно солдаты вынуждены будут проверить, где он, и тогда можно будет снять еще кого-то. Оставлять преследователей живыми он не собирался. Вернувшись в город, они приведут подкрепление, и тогда все придется начинать сначала. А этого парню было не нужно.
Между тем солдаты, оставшись без привычного управления, залегли на обочине дороги и принялись о чем-то спорить, то и дело размахивая руками.
Чуть до драки не дошло. Наконец, один из солдат ползком направился в сторону широкого, покрытого мхом валуна, за которым Леха и устроил засаду. Дождавшись, когда молодой солдат приподнимется, чтобы заглянуть за валун, парень спустил курок и тут же снова сменил позицию.
Неожиданно один из оставшихся солдат, вскочив, зигзагом бросился к бродившим в стороне от дороги лошадям. Небольшой табунок не убежал, а, избавившись от неуклюжих всадников, отбежал в сторону.
Похоже, этих коней уже успели приучить к стрельбе. Дождавшись, когда японец сядет в седло, Леха сбил его одним выстрелом и снова сместился. Солдаты, испуганные таким быстрым и безжалостным уничтожением соратников, затаились.
Понимая, что так можно сидеть тут до следующей зимы, Леха снова добил в магазин патронов и, сменив его на револьвер, осторожно пополз к противнику. Нужно было заканчивать это противостояние и идти дальше. Тем более что теперь под рукой были лошади.
Отказываться от трофеев Леха не собирался. Подобравшись к затаившимся солдатам шагов на двадцать, парень приподнялся и, перехватив револьвер двумя руками, начал стрелять.
* * *Остановив коня у ограды своего дома, Леха спрыгнул с седла и, привязав повод к жердине, проскользнул на подворье. Держа карабин в левой руке, парень медленно обходил сгоревший дом по кругу, пытаясь решить, что делать дальше. Попробовать восстановить отчий дом или отправиться на бабкин хутор. С одной стороны, в этом доме он вырос и помнил его до последней трещинки, а с другой – такой широкий пятистенок ему одному не поставить.
Леха не был мечтателем и отлично умел оценивать собственные силы. Так что отлично понимал, что одному такое строительство не осилить. Просто сил не хватит бревно на венец поднять. Растерянно подобрав обломок разбитой чашки, парень машинально отметил про себя, что это была чашка из сервиза, который мать выставляла на стол, когда приходили гости.
