Любой вопрос тремя разными способами задать можно, – задумчиво усмехнулся Леха.
– А ты значит, решил его наукой воспользоваться? – мрачно поинтересовался Васильев.
– Ну, науку эту я всего месяц как учить начал, а разговор у нас с тобой прежде был, – напомнил парень.
– Комиссар! – окликнул Васильева подъехавший анархист Гриня. – Ты еще долго будешь турусы на колесах разводить? Узнал, где тут золото моют?"
"– Ты чего орешь?! – вызверился Васильев. – Ты еще к японцам сбегай, расскажи, зачем мы сюда приехали!
– Ты разговор-то не меняй, – огрызнулся Гриня.
– Узнал, что надо, или нет?
– Не совсем, – скривился комиссар.
– А чего сопли жуешь? Нам что приказали? Или ты решил приказ не исполнять? Забыл, что за такое бывает? – продолжал наседать анархист.
– Не ори! – рявкнул в ответ Васильев. – Тут не так все просто.
– Да чего там сложного, – отмахнулся Гриня. – Эй, ты, казачок. Где тут у вас золото моют?
– А мне почем знать? – удивился Леха. – Вот ты стал бы кому про такое место рассказывать? Нет.
Вот и другие не рассказывали. Знаю только, что где-то на ручьях мыли его, и все. Далось вам это золото, – устало фыркнул парень.
– На каких ручьях? – задал Гриня следующий вопрос, преграждая ему путь своим конем.
– Сказано же, не знаю, – зашипел Леха в ответ. – В этих местах ручьев, как у дурака махорки. Поди, найди, на каком из них чего мыли.
– Знаешь, сучонок. Говорить не хочешь, – зарычал анархист, зверея на глазах. – Хватай его, комиссар. Пятками в костер сунем, все расскажет.
Слазь с коня, пащенок…
Вместо ответа грянул выстрел, и анархист начал заваливаться на круп коня, заливая его кровью из простреленной головы. Вышколенный английский жеребец, подчиняясь твердой руке парня, сделал два шага в сторону, а Леха, развернувшись в седле, взял на прицел комиссара, негромко приказав:
– Замри. Я шутить не стану. Сразу положу.
– Погоди, Алексей, – растерянно залепетал Васильев, испуганно поглядывая на упавшего с коня анархиста. – Недоразумение вышло. Убери наган, и давай просто поговорим.
– Поговорили уже, – фыркнул Леха, быстро оглядываясь на остальных. – Больше мне с вами говорить не о чем. В село сами вернетесь, не заблудитесь. А ежели кто вздумает со мной потягаться, так я щадить не стану, – добавил он громче. Для остальных.
Дав жеребцу шенкелей, парень вломился в кусты и спустя минуту исчез за деревьями.
– Комиссар, это что такое было? – начали спрашивать бойцы, подъехав поближе и растерянно оглядывая труп Грини.
