Сезон гроз

Все остальное было в рамках сельской классики – сарай, сеновал, курятник, несколько ульев, огород, куча навоза. Из трубы сочилась лента белесого и приятно пахнувшего дыма.

Гребущиеся у плетня цесарки заметили ведьмака первыми, подняли адское голготание, предупреждая всю околицу. Крутившиеся во дворе детишки – трое – помчались в сторону дома. В дверях появилась женщина. Высокая, светловолосая, в переднике поверх полотняной юбки. Он подъехал ближе, спрыгнул с коня.

– Мое почтение, – поприветствовал ее. – Хозяин дома?

Дети – все девочки – вцепились в мамины юбки и фартук.

Женщина глядела на ведьмака, и во взгляде ее не отыскать было симпатии. И не мудрено: она отлично видела рукоять меча над плечом ведьмака. Медальон на его шее. Серебряные шипы на перчатках, которые ведьмак совершенно не скрывал. Скорее – открыто демонстрировал.

– Хозяин, – повторил он. – Отто Дуссарт, стало быть. Есть у меня к нему дело.

– Какое?

– Личное. Он дома?

Она смотрела молча, чуть склонив набок голову. Была, как он решил, рустикального типа красоты, а стало быть, годков между двадцатью пятью и сорока пятью.

Определить поточнее, как оно и случалось с большинством селянок, было невозможно.

– Он дома?

– Нет его.

– Тогда подожду. – Геральт забросил вожжи кобылы на жердь. – Пока вернется.

– Это может быть очень нескоро.

– Как-нибудь переживу. Хотя, сказать по правде, я бы предпочел ждать под крышей, а не под плетнем.

Женщина некоторое время мерила его взглядом. Его и его медальон.

– Гость в дом, – произнесла она наконец.

 – Приглашаю.

– Приглашение принято, – ответил он привычной формулировкой. – Закон гостеприимства я не преступлю.

– Не преступишь, – повторила она, растягивая слова. – Но меч у тебя – с собой."

"– Такая профессия.

– Мечи калечат. И убивают.

– Жизнь тоже. Так что в итоге с приглашением-то?

– Просим в избу.

Входить, как обычно в подобных домах, нужно было через сени: темные и загроможденные. Сама изба оказалась довольно просторной, светлой и чистой, стены лишь подле кухни и печи носили следы сажи, в других же местах радовали белизной или цветными ковриками, всюду висела также разнообразнейшая домашняя утварь, пучки трав, косицы чеснока, вязанки перца.

Полотняная завеса отделяла жилую комнату от кладовой. Пахло кухней. Капустой, стало быть.

– Просим садиться.

Хозяйка все еще стояла, мяла фартук. Дети присели подле печи, на низкой лавке.

Медальон на шее Геральта задрожал. Сильно и неудержимо. Бился под рубахой, словно плененная птаха.