Сезон гроз

Флажки на мачтах затрепетали и отрывисто забились, хлопая тканью. Заскрипели флюгера на крышах и башнях, заскрежетали и застучали жестяные накладки на трубах. Заклацали ставни. Поднялись тучи пыли."

"Лютик двумя руками ухватился за шляпу, едва успел, иначе та улетела бы прочь.

Мозаика схватилась за платье, внезапный порыв высоко, почти до бедер, задрал шифон. Прежде чем она совладала с развеваемой тканью, Геральт с удовольствием полюбовался ее ногами. Она заметила этот взгляд. Не отвела своего.

– Гроза… – Коралл, чтобы говорить, пришлось отвернуться, ветер дул уже такой, что уносил слова.

 – Гроза! Идет шторм!

– Боги! – крикнул Лютик, не веривший ни в каких богов. – Боги! Что происходит? Это конец света?

Небо быстро темнело. А горизонт внезапно сделался чёрен.

Ветер усиливался, высвистывая безумную мелодию.

На рейде за мысом море подергивалось барашками, волны били в волнолом, разбрызгивая белую пену. Шум моря нарастал. Сделалось темно, словно ночью.

Среди стоявших на рейде кораблей наметилось оживление.

Несколько из них, в том числе – почтовый клипер «Эхо» и новиградский шкунер «Пандора Парви», поспешно ставили паруса, готовясь убегать в открытое море. Остальные корабли спускали паруса, оставаясь на якоре. Геральт помнил некоторые из них, видел их с террасы виллы Коралл. «Алькэ», когг из Цидариса. «Фуксия», не помнил откуда. И галеоны: «Гордость Цинтры» под флагом с голубым крестом. Трехмачтовый «Вертиго» из Лан Эксетера. Имеющий сто двадцать футов между штевнями реданский «Альбатрос». Несколько других. В том числе и фрегат «Ахерония» под черными парусами.

Ветер уже не свистел. Выл. Геральт увидал, как из Пальмиры взлетает в небо первая крыша, как распадается в воздухе. Не пришлось долго ждать второй. Третьей. И четвертой. А ветер все усиливался. Лопотание флажков превратилось в непрестанный шум, бились ставни, градом сыпались черепица и водостоки, падали трубы, хлопались о мостовую цветочные горшки. Движимый ветром, начал звонить колокол кампаниллы: обрывистым, испуганным, зловещим звоном.

А ветер все усиливался. И гнал к берегу все бóльшие волны. Шум моря нарастал, делался все сильнее. Вскоре он превратился в монолитный и глухой гул, словно гудение некоей дьявольской машины. Волны росли; увенчанные белой пеной, валы рушились на берег. Земля под ногами дрожала. Ветер выл.

«Эхо» и «Пандора» не сумели сбежать. Вернулись на рейд, бросили якоря.

Крики собравшихся на террасах людей звучали все громче, полные удивления и испуга.