А ведь Кирилл прекрасно понимал, что такое может случиться, но все равно оказался не готов. Сколько раз он бывал в подобных ситуациях? Не счесть. Его прошлое, тесно связанное с гонками, должно было научить не цепляться за вполне привычную на дороге ситуацию, но кое-что все же изменилось в нем. Надломилось, как сухая ветка.
Он был на грани. Между жизнью и смертью.
Заглянул в глаза пустоте и… Он сгорел. Сгорел дотла и все, что оставалось сейчас – травмированная оболочка и жалкие попытки удержаться на плаву. Хотя бы ради тех, кто был рядом.
Лифт издал тихий лязг, и двери открылись. Кирилл вышел на площадку, повертел в руках ключи от машины и нахмурился. Возможно, он ошибся. Нужно было нанять мужчину на эту работу. Но на попятную уже не пойти – она не поймет. Ведь ради его предложения Соня ушла с другой работы, и каким же мерзавцем он будет, если вышвырнет ее сейчас. Может быть, предложить новую работу? Надавить на Марка или Роба, чтобы те помогли. На Никольского не стоит давить, он сам мастер на давление.
Да такое, что Кир порой хотел выть от бессилия. Но вот что Кирилла удивляло – друзья почти не доставали с того самого момента, как Кир взял Соню к себе на работу. Затаились и ждали, когда он облажается и им придется исправлять? Нет, Кир не хотел вновь давать им повод усомниться в себе.
Соня останется. Только Кириллу придется чуть-чуть подкорректировать свои планы, чтобы обезопасить девушку.
Рыжая Соня.
А ведь она злилась, когда он так называл ее.
Улыбнувшись, Кир вошел в квартиру. Поставил трость у стены и попытался сделать несколько шагов, не опираясь на треклятую палку.
Безрезультатно. Боль не отпускала. Чертовы врачи ничем не могли ему помочь.
– Да твою же мать, – прошипел Кирилл, хватая трость и ковыляя в гостиную. Плюхнувшись на диван, он столкнул подушки и взглянул на темный потолок. Отличная нора для загнанного зверя.
Он лежал так долго. Может полчаса, может и три часа, но боль не унималась. Кирилл честно пытался бороться. Пытался справляться, но ничего хорошего не вышло.
– Черт! – выругался он, открывая глаза.
Потолок оставался все таким же темным, и лишь узкая полоска света попадала в комнату из коридора. Ориентируясь на свет, Кирилл поднялся с дивана и поковылял на кухню. Там он достал упаковку таблеток и графин с водой. Взглянул на обезболивающие и нахмурился. Таблетки тоже перестали действовать. Но он хотел спать, забыться беспробудным сном, чтобы только не возвращаться в ту зимнюю ледяную ночь, перечеркнувшую все напополам.
