Мы уже пережили комариный апокалипсис с гораздо меньшими трудностями, ибо были готовы. А задолго до этого благополучно завершился наш сплав по реке, которую я окрестил Щедрая. Река мирно и спокойно за четверо суток донесла наш плот до заводи, где нам осталось лишь поработать вёслами, чтобы догрести до мостков, которые мы всё-таки соорудили за зиму. Чем не щедрый подарок? Однако на её берегах в одном интересном месте она преподнесли нам один весьма щедрый подарок.
Первую ночь своего сплава мы провели на крохотном островке, появившемся, как по заказу, уже в самых сумерках.
Я было начал уже не шутейно переживать – темнеет, а пристать особо некуда, и тут такой приятный сюрприз. Островок весь зарос тонким лозинником, за исключением небольшого пятачка в центре, где стояло несколько раскидистых вётл. Ну, просто отель «Хилтон». Уют, интим, удобства…
Ох и устроила мне Соле за моё пение! Долго она меня пытала: а как поют, а где поют, а как получаются песни? Сочиняют? А как? Эту ты сочинил? Нет? А кто? Заставляла меня напрягать голосовые связки опять и опять.
Она и на ночёвке пыталась ко мне с этим приставать, а Хатак, зараза, её ещё и поддерживал, пока я не пригрозил, что больше ни вжизнь рта не раскрою."
"И уже ночью, когда мы почти заснули, Соле задала самый странный и интересный для меня самого вопрос:
– Дядя Пётр, почему ты раньше никогда не пел, а сегодня вдруг запел?
– Может, потому, что человек поёт, когда просит душа, – после долгой паузы ответил я.
– Я выучу все песни, которые ты знаешь, – донеслось в ответ из темноты. – Моя душа хочет петь!
Подарок, о котором я упомянул, река преподнесла к вечеру третьего дня, когда я начал подыскивать место для ночлега. Время от времени на противоположном берегу появлялись каменные формации, не похожие на те, которые были на нашей стороне реки. Слишком сильно я к ним не присматривался, но особо мощные каменные выходы к самой воде, в которых даже с середины реки были видны тёмные провалы и карнизы, меня очень заинтересовали.
Мы с Хатаком налегли на вёсла и довольно скоро оказались на узком каменисто-песчаном приступке перед изломанной и изрезанной гранитной стеной. Да-а, зная крепость этой породы, страшно подумать, сколько миллионов лет секут эти камни дожди и ветер, жарит солнце и холодит мороз, чтобы довести их до такого состояния. Очень интересное место. Гранит, как известно, разлагается на глину и кварцевый песок. В основном.
