Да, они меньше нас и слабее, но когда придёт время, они не разбегутся в ужасе только от одного нашего вида. Не знаю, доживу ли я до новой Великой битвы, возможно, и ты до неё не доживёшь. И нас, и их пока слишком мало, чтобы снова что-то делить. Меня больше страшит то, что со стороны восхода Дневного Ока идут такие же Истинные Люди, как и мы. Медленно, но неотвратимо. Когда-то мы были велики. Но величие нашего племени растворилось в Великой битве. Теперь мы слабы. И не только мы. Все племена нашего корня выгладят не лучше… Наши пещеры, – продолжал Чужой Нож, – такие просторные, сухие и тёплые, в которых так удобно зимовать… Боюсь, они могут понравиться пришлым… Хорошо, если нас попросят только подвинуться, хуже, если просто выгонят… А может, и совсем плохо.
Упражняйся усердно с копьём, мой мальчик, очень усердно.
Увы, пророчества Чужого Ножа сбылись по самому худшему сценарию. Через пару лет, когда наступила очередная зима, к их пещерам пришли чужие Истинные Люди. И было их много.
Гораздо больше, чем в их племени. И они захотели всё. Не только пещеры, которыми владело племя, но и их жизнь.
Для парня это был первый бой, настоящий, кровавый бой. Первый бой рядом со своим учителем… и последний. Они бились рядом и забрали не одну вражескую жизнь, но…
– Беги! – в какой-то момент закричал Чужой Нож парню. – Все бегите! Спасайте, что ещё можно!
– Я не брошу тебя! – закричал в ответ парень. – Не брошу!
– Беги! – заревел старый охотник. И, видя, что парень всё ещё мнётся, добавил: – Если духи будут милостивы, я догоню тебя.
Ну же, беги!
И парень поверил, а может, захотел поверить, и побежал. Бросил учителя. Как простить себя? Тяжело… Мысли, мысли… Всё также не дают покоя.
Бегство в никуда. Путь скорби и плача. Их спаслось совсем мало. Они бежали так поспешно, что не забрали даже самое важное – огонь, Дарующий Жизнь – так его называют Маленькие Люди. Можно обойтись без многого, а без него – смерть. Маленькая горстка людей в бескрайних заснеженных просторах.
В руках только то, что успели схватить. Очень быстро наступил голод. Сильные стали слабеть, слабые умирать.
Среди Истинных Людей вполне принято поедать чужих людей. Своих – очень редко и только в ритуальном смысле. Очень скоро ещё живым членам племени пришлось есть своих павших без всяких ритуалов.
В один из многих несчастливых дней в длинной череде таких же во время охоты ослабевшая рука подвела парня.
