Шаг во тьму

Но это если он внизу…

Я вздохнул. Осторожно сунул книгу под мышку левой руки, а правой взялся за запястье блондина и потащил его к дверям.

После горелого смрада в подвале свежий воздух опьянял. Даже сырость и навязчивый привкус прелой листвы не портили этот воздух.

– Туда, – кивнул Шатун.

Над задним выходом тоже была лампа, ее зажгли, но света от нее было едва-едва. Тускло синела в темноте стена конюшни. Раньше конюшня, теперь с одного бока гараж, где синеет новая краска, а с другого развалюха… Нам туда. Вдоль черного от времени кирпича, едва выступающего из темноты, к дальнему углу.

А Шатун-то на меня все еще дуется. С таким же успехом дать ему пистолет мог бы Виктор. Или Гош. Но дал я, и дуется он на меня…

– Да ладно, – отмахнулся он. – Я все понимаю. Это я сам чего-то… Просто в первый раз… А главное, не думал, что она так легко…

Бухнул выстрел. Совсем рядом, за углом конюшни.

– Сюда тащите, – позвал Гош.

Мы свернули за угол, продрались между голых кустов.

Та полянка. Я здесь уже был. Дождь отяжелил опавшую листву, холмики выступили отчетливее.

Над ним стоял Гош с дробовиком в руках. Рядом Виктор. Его правая рука белела в темноте, – пока я разбирался с сукой, Гош успел сделать ему перевязку, и вполне профессионально.

– Так вот чего он тут ходил, – пробормотал Шатун. – Копал яму…

– Для мальчишки. – Дернул головой в сторону – у стены конюшни стояла лопата.

Кожа белая-белая, до синевы. И весь он скукоженный, ссохшийся, плоть натянулась на кости затвердев. Руки, ноги – словно от гипсовой статуи. Ни кровинки.

Виктор шагнул ко мне и выхватил книгу.

– Не блажи, Храмовник…

На меня он уже не смотрел. От света здесь было одно название, но он все же пытался что-то рассмотреть, ласкал пальцами резной переплет, будто надеялся хоть так разобрать, насколько же он «живой». У них со Стариком это общая любовь, копаться в сучьих книгах.

Гош тронул меня за плечо. Кивнул на тело блондина, потом на яму.

Стараясь не смотреть на то, что осталось от головы кавказца после выстрела дробью в упор, мы с Шатуном протащили тело блондина через яму, пока он не оказался на кавказце. Сказать, чтобы он упал в яму, – нет: ямку копали на куда меньшие размеры, и всего на одно тело.

Гош ногой запихнул руки блондина в могилку, затем кое-как впихнул туда и ноги.