Шаг во тьму

Приставил к голове дуло…

Я отвернулся. Грохнул выстрел.

– Теперь мальчишку, – сказал Виктор.

– Нет! – сказал Гош.

– Не в одну же могилу их… – пробормотал Гош. – Его – и этих…

– Ему уже все равно, – сказал Виктор.

Гош тяжело поглядел на него.

– Нет, я не возражаю. Копай, если хочешь. Вот лопата… Гош, перестань валять дурака!

Гош опустил на землю ружье, присел над мальчишкой и осторожно взял его на руки, словно тот еще что-то мог чувствовать. Повернулся, на краю могилы на миг замер, сморщившись.

Я в могилу не смотрел, но вполне себе представляю, что осталось от головы блондина.

Гош шаркнул ботинком, присыпав листьями изголовье могилы. Осторожно уложил мальчишку…

А я глядел на полянку с дюжинами холмиков, и почему-то мне казалось, что что-то я не доделал. С чертовой сукой разделались, с ее слугами тоже, книгу забрал, но что-то я не сделал. Хотел сделать, да забыл.

Стукались комья сырой земли, с чавканьем втыкался в землю штык лопаты, я пытался вспомнить и никак не мог.

Наверно. Наверно, так.

И все-таки чувство было неприятное, как ноющий зуб…

Я поднял голову, огляделся. Оглянулся на дом.

Оттуда не падало ни лучика света. Дом стал темным, без единого огонька. Луны тоже не было, и вокруг было темно-темно. Только звезды над головой, а все вокруг – едва различимые тени… Все-таки скоро рассвет. Теперь, когда фонарь погасили, небо на востоке было светлее.

Выходит, несколько часов здесь провозились. Кто бы подумал… Здорово она меня зацепила, тварь. Всех нас. Вроде ничего и не делали, а времени ушло…

– Эй! – Виктор подтолкнул меня плечом. – Уснул? Пошли, Храмовник.

Могилка превратилась в маленький курган из земли и листвы. Гош и Шатун уже шагали к дому. Виктор шел за ними, я двинулся следом.

Обошли дом вокруг правого крыла. Вышли к пруду, теперь нам лучше всего было вправо и через дубовую рощу, к краю лощины, к ожидающим по ту сторону машинам… Но Гош остановился.

Теперь фонарь там не горел, не слепил глаза. Не шуршали листья под спешащими ногами, не сеялся дождик – тихо-тихо…

Между висков гулял холодный ветерок. Бесцельный, не пытающийся что-то изменить во мне. Но вместе с этим ветерком накатывало отчаяние и безысходность. Холодная, тоскливая, страшная…

На миг мне захотелось вернуться и просто добить ее.