Шаг во тьму

Почти попросил:

– Не вынуждай меня, ладно?

И он утопал вниз, даже не прикрыв дверь. Я слышал его шаги по лестнице – раздельные и тяжелые, словно не вниз он сбегал, а тащился вверх под непосильным мешком.

Я так и стоял у окна, под приоткрытой фрамугой. Снаружи стукнула дверь подъезда. Тим-тимкнуло, открылась дверца машины, а потом от души захлопнулась. Шурша шинами по лужам, отъехала машина.

Я доплелся до двери, закрутил замки. Вернулся в комнату.

Севрюга, ветчина, сыр… Нетронутые. Бокал вина, из которого он так и недопил.

Я подошел к полкам. Сдвинул стопочку дисков веером, но это были всё новые названия, ничегошеньки мне не говорившие. Полиграфия, впрочем, на этот раз не подкачала, хоть и корсарская. Обложки оригинальных дисков уменьшились до размеров марок, чтобы всем уместиться, но рисунки хорошо различимы. Этот вот, черно-белый, с далекими кладбищенскими крестами, совсем не готичными, а деревянными и косыми от старости, даже цепляет чем-то. Может, потому, что на душе сейчас такие же вот кресты.

Я отложил диски. Не до них мне сейчас.

Заглянул в конверт, пропустил трещоткой пачку купюр. Красненькие наши, серенькие заокеанские. Все скопом ссыпал в мою денежную шкатулку, дно которой уплывало все глубже: не успевал я тратить с такой скоростью, с какой он подвозил. Надо будет сказать ему потом или отдать…

Я от души грохнул крышкой. Двинул шкатулку так, что она скользнула через всю полку и грохнулась о стену.

К черту! К черту это все!

Я замер, осененный новой мыслью.

Неохота ему каждый день за мной следить, вот и решил напустить страха. Страха и тумана. Чтобы мог перестать следить за мной, но с чистой совестью. Бросить слежку, но быть уверенным, что я не полезу на рожон. Так?

Вот оно что… Да, в этом все дело. Гош поговорил с ним. Убедил, что они могут приглядывать за мной через ночь, и Виктору вовсе не обязательно тратить на меня каждую ночь, как он пообещал Старику. Оттого с Виктором этот приступ рвения и случился – напоследок?

Если только она все еще там.

А если ее и сегодня не было?

Я кружил вокруг телефона, глядя на часы.

Эх, позвонить бы ему на мобильный… Но мобильный у него отключен.

Перестраховщик Гош всех нас заставляет отключать, когда на охоте, – конторская привычка.

В принципе он прав. Работающий мобильный – это ошейник с радиоколокольчиком. Даже когда по нему не разговариваешь. Достаточно того, чтобы просто был включен. Если охрана серьезная, то все, уже спалился.