Шаг во тьму

Идти вниз было легче, мы с Виктором почти сбегали с холма, только успевай подтормаживать на мокрой листве. С каждым шагом дальше от вершины – и я чувствовал себя увереннее.

Если бы еще метров пятьсот пройти вот так, прочь от дома, это предательское чувство отступит. А если на машине, к трассе – где-то там отпустит по-настоящему. А потом совсем пройдет…

Я стиснул зубы и мотнул головой. Нагнал Виктора.

– Так что? – спросил я.

– По жесткой, само собой.

Мы почти спустились к Гошу и Борису, я спросил тихо и быстро:

Вместо ответа Виктор шагнул к ним:

– Ну что, господа хорошие! Неприятности у нас…

Но деваться некуда.

– Что случилось? – спросил Шатун за спиной.

В зеркало заднего вида я видел его лицо – красное от света подфарников, худое и напряженное. Натаскивает Старик его уже давно, больше года, но пока весь его опыт – возня с ручной дьяволицей. Всех паучих в городе и в округе мы перебили раньше, а соваться дальше Старик запретил.

– Именно, – отозвался Виктор.

Примостившись на краю сиденья, я дотянулся до бардачка и достал Курносого. Пока Виктор объяснял, я выщелкнул барабан. Стержень барабана тут же выкинул из камор патроны. Скрепленные плоской обоймой воедино, они вывалились мне в руку гроздью металлических виноградин.

Я сунул их в карман и снова полез в бардачок. В уголке, обтянутая тряпицей, чтобы не перепутать в темноте, лежала еще одна железная гроздь. Вот эти-то пять патронов, скованных такой же обоймой-снежинкой, я и вставил в барабан.

– Что, Шатун? Мандражит? – пытал Виктор Бориса.

Он улыбнулся – неуверенно, ловя наши взгляды.

Странное это ощущение, когда огромный мужик, на две головы выше, килограммов на сорок тяжелее и на десять лет старше, заискивающе заглядывает тебе в глаза, словно нашкодивший мальчишка…

Даже не подозревая, что ему предстоит пройти еще один, последний урок. Жестокий, как и все наше ремесло.

– Держи. – Я протянул ему Курносого.

– Chiefs Special… – пробормотал Шатун, принимая.

– Пользоваться-то умеешь? – спросил Виктор.

– Да, конечно… Но… – Шатун нахмурился. Протянутая рука замерла, едва коснувшись пальцами рукояти, так и не взяв револьвер из моей ладони. – Но Юрий Александрович говорил, что…

– Все верно, – сказал Виктор. – Но сейчас случай особенный. Пойдешь с оружием.

– Чуть сзади пойдешь, – говорил Виктор, не обращая внимания. – Она будет давить на нас, тебе будет полегче.