Шаг во тьму

Похоже, он больше смотрел на суку. Я же смотрел на водителя. Как он идет, как кивает своей хозяйке, как распахивает дверцу перед ней и мальчишкой… На те крошечные нюансы поведения, на которые обычный человек не обратил бы никакого внимания.

Как собака обретает черты хозяина, так и слуги паучих становятся чем-то неуловимо похожи на свою хозяйку. У той суки, что живет в этом доме, именно так. И блондин, и кавказец, даром что совершенно разные, казалось бы, а все равно – есть в них что-то похожее. Пропитались своей хозяйкой, копающейся в их головах каждый день, обрели общие черты.

Но вот этот водитель…

Не очень высокий, но крепкий. Коротко стриженные черные волосы – волосок к волоску, чуть лоснящиеся от бриолина. Тонкие щегольские усики. Красивый мужик, Даже очень красивый, как и его хозяйка. Вот только движется совершенно иначе. У нее движения медленные, Ровные – как удобно, так и иду. А у этого шаг упругий и чуть вразвалочку, с оттяжкой. Такой же щегольский, как и его усики. Словно краем глаза любуется на себя в зеркало.

Что-то сказал женщине, и та помрачнела. Ответила.

Мальчишка стоял возле нее, такой же покорный мышонок, каким я видел их с братом три ночи назад. Только теперь еще и одинокий. Тогда он хотя бы мог схватиться за руку брата, теперь у него и этого не было. Стоял, ссутулившись и безвольно свесив руки. Глядел себе под ноги и терпеливо ждал, пока про него вспомнят и скажут, что делать теперь.

Мужчина опять что-то спросил, женщина повернулась к мальчишке и оглядела его – неспешно, внимательно, с ног до головы.

Водитель раздраженно дернул головой и пошел обратно на свое место. Всю галантность с него как ветром сдуло. Ждать, пока женщина заберется в машину, чтобы захлопнуть за ней дверцу, он не стал.

– Хороша, с-сука, – снова пробормотал Виктор.

– Идет… – шепнул Шатун из-за спины.

Из-за дома появился кавказец. Шел он быстро, почти бежал.

– А, дьявол! – сказал Виктор. – Неужто на наши следы наткнулся? Все, пора! Не дай нам бог угодить между двумя паучихами, да еще когда они…

– Это не паучиха, – сказал я. – Это жаба.

– Блажен верующий, – пробормотал Виктор.

– Это не паучиха! Это жаба!

– Какая, к дьяволу, жаба?! Жабий ритуал – в полнолуние, идиот! Уходим, быстро!

Да… Тут он прав.