Шаг во тьму

– Конечно, холостые, – сказал Виктор. – А ты думал?

– Я… – Шатун замолчал, стиснув челюсти, лишь желваки гуляли под кожей.

– Ты, ты… – невозмутимо говорил Виктор, спокойно, размеренно. – Вот и она тоже думала, что ты. А теперь подумай, что было бы, если бы она на тебя с револьвером не переключилась? Она меня по стенке чуть не размазала, и это еще здесь, на подходах… – Виктор поглядел на меня.

– Холостые… – сквозь зубы шипел Шатун.

Я поежился. Шатун и так-то меня выше, и в кости шире, и тяжелее килограммов на сорок.

А эта сука заставила бы все его мышцы напрячься так, как он сам никогда не смог бы их напрячь, даже если бы очень захотел. И звезданул бы он мне своим кулачищем в затылок…

– А еще лучше рукоятью, чтобы с гарантией, – заметил Виктор.

– Но вы же меня вслепую! Использовали!.. Будто я не с вами шел, а…

– Не ори, Шатун. Да, использовали. Надо было, и использовали! И вслепую, да! Потому что мы здесь не в бирюльки играем. А на войне как на войне. Тут все средства хороши… Какой бы толк был от твоего пистолета, если бы ты знал, что патроны холостые? Да она бы поняла это в первую же секунду, как взяла тебя под контроль!

– Ой, не надо! – поморщился Виктор.

 – Ты… Ничего бы ты не смог. И я бы не смог. И он! – Он ткнул в Гоша. – И он! – В меня. – Не думать о белой обезьяне не так-то просто, когда на нее все ставки, а на кону твоя жизнь…

Шатун раздраженно выдохнул, но Виктор невозмутимо продолжал:

– А заодно запомнишь, что значит идти с оружием против них.

– Старик и так мне все объяснил!

– Объяснил-то объяснил… Только наверняка ты думал, что это не про тебя. Что это для прочих, для слабаков. А вот ты-то, если б уж крайний случай, ты бы смог противостоять ее воле. Пошел бы с оружием и хлопнул бы ее раньше, чем она тебя заставит сунуть ствол себе в рот и на курок нажать. Скажешь нет? Не было у тебя такой мыслишки?

– Нет, – сказал Шатун. Мотнул головой для убедительности, но на скулах опять проступил румянец.

Виктор лишь хмыкнул.

– Вот-вот. Именно так ты и думал. Так что заодно и урок тебе будет.

– Всех так использовали, – осторожно вставил я.

Виктор, наверно, уже почти не помнит, каково это. Его по жесткой схеме пользовали, когда меня с ними еще не было. А вот я-то помню. В последний раз такой трюк делали именно со мной. Хотя кажется, что было это не два года назад, а в другой жизни…

Но я еще очень хорошо помню, каково это.