Шагая над бездной. Наследники магии

Я хотела хотя бы на минутку почувствовать себя нужной… важной. Хотела ощутить тепло, ласку. Ведь уже завтра все снова изменится. Жизнь снова сделает кульбит, а мне придется как-то привыкать к ее новым условиям.

Кел на этот порыв отреагировал странно. Сначала просто замер, будто не зная, что делать дальше, но потом ответил на мой робкий поцелуй. Причем ответил с такой нежностью, что я едва не застонала от восторга. Это было поразительно… Так сладко, так приятно, безумно ярко. Это сводило с ума, а сама мысль о том, чтобы остановиться, казалась преступной и кощунственной.

Не знаю, сколько длилось наше маленькое безумие. Может, прошла минута, а может, минула целая жизнь. Но когда Кел отстранился и просто прижал меня к своей груди, я уже почти не понимала, в каком мире нахожусь. Он молчал, легко водя пальцами по моей шее, а мне и не нужны были слова. Да и что он мог сказать? Что все это ошибка? Что у него есть Лами? Что нам нужно держаться подальше друг от друга? Нет, уж лучше пусть молчит.

– Я привез тебе кое-что, – проговорил Клевер, даже и не думая меня отпускать.

Затем убрал одну руку, полез в карман брюк и извлек оттуда нечто непонятное. В темноте рассмотреть этот предмет было попросту невозможно, потому я и зажгла на ладони небольшой огненный шарик и только теперь смогла увидеть маленькую серьгу из серебристого металла, которую он держал в пальцах.

– Это артефакт, – пояснил Кел, видя мое недоумение. – Он изменит внешний вид твоей ауры и не позволит никому, даже самому сильному магу, увидеть твою силу.

– Но у меня не проколоты уши. Да и… одна сережка точно привлечет внимание, – ответила я, понимая, что даже такая мелочь может обернуться в будущем настоящими проблемами.

– Увидеть ее смогут только обладающие даром. Для остальных она будет незаметна, – мягким тоном проговорил Кел.

А после усадил меня на одну из плит, создал в воздухе две светящиеся сферы и легким, даже нежным жестом отвел мои волосы от уха.

– Больно будет всего мгновение, – прошептал он, наклонившись ближе.

И пока, дезориентированная, я старалась вернуть мыслям ясность, Клевер сжал пальцами верхнюю часть моего левого уха, приложил к нему острый край серьги… и надавил.

Не успела вскрикнуть от боли, как меня снова поцеловали. Да, на месте прокола чувствовалась боль, но прикосновение губ Кела к моим губам действовало сильнее любого обезболивающего средства. Правда, на этот раз поцелуй не затянулся и даже показался мне слишком мимолетным.