Шагая над бездной. Наследники магии

 – В таком случае передавайте от меня привет Старому Гасиму. Можете даже рассказать ему о Диаре. Он будет рад услышать эту историю. А сейчас… – Император покосился на запертую дверь, за которой сейчас спал Ди, и снова обратился ко мне: – Думаю, вы все же хотите с ним попрощаться.

– Да, – ответила я, нервно сжав кулаки. – Если он вообще станет меня слушать.

– Тогда не буду вам мешать. – Олдар ободряюще мне улыбнулся, и от этой улыбки на душе почему-то стало немножко легче. – Спасибо за оказанное доверие, леди Тьёри.

Я очень рад, что вы приняли решение поставить меня в известность. А что касается Диара… Чем бы ни закончилось сейчас ваше прощание – не отчаивайтесь. Если уж он сможет понять меня, то на вас точно злиться не станет. Но для таких упрямцев, как Ди, нужно много времени, чтобы осознать истину.

После чего учтиво кивнул и вышел, оставив меня наедине со своими переживаниями… в тишине огромной палаты.

Что такое предательство?

Можно ли считать предательством решение, принятое за другого человека, против его воли? Можно ли корить себя за желание спасти того, кто стал безумно дорог?.

. За попытку защитить его от самого себя, от собственного глупого упрямства, от нежелания видеть истину?

Если рассуждать абстрактно, это скорее забота, чем предательство. Но с точки зрения Кела все точно будет выглядеть иначе. И я знала, что так будет. Знала, когда принимала решение сообщить императору о нашем местонахождении. И все равно сделала выбор… за нас обоих.

Для меня ведь это тоже являлось риском.

Я ведь совершила преступление: напала на митора при исполнении. За это меня должны были судить. А если бы раскусили Кела, распознав в нем Себастьяна Клевера, то его бы не смог спасти и сам император. Хотя нет, теперь, когда я узнала Олдара чуть лучше, могла с уверенностью сказать, что он бы разыграл масштабное представление, но убить Диара никому не позволил. Более того, когда его величество сегодня появился в палате, я окончательно убедилась, что теперь с Келом точно все будет хорошо.

Жаль только, что сам Клевер вряд ли со мной согласится. Более того, когда узнает, что именно я сделала, очень разозлится. И, честно говоря, я совсем не рассчитывала на его снисхождение. Знала же, что он просто не захочет меня понимать. Вычеркнет из жизни… как митору-предательницу. А может, и вовсе причислит к своим врагам. И уж точно не скажет «спасибо» ни за спасенную жизнь, ни за попытку его защитить, ни за то… что поборола за него его же упрямство.