Шаги за спиной

Но стоит ли им об этом говорить - решай сам. Пока они не знают, они свободны.

Для Луиса таких вопросов даже не возникало.

- Конечно, не стоит. Пока я сам не разберусь с делами рода, их это не коснется.

- Думаю, тебе надо навестить родной замок. Как-то утрясти вопрос с нынешними владельцами...

- Ты поедешь со мной?

- А ты этого хочешь?

Луис фыркнул. Вот Алаис, умная женщина, но иногда такая дурочка...

- Не хотел бы, не спрашивал бы...

Алаис фыркнула, опровергая гипотезу мужчины.

- Не забывай, мы, женщины, любим ушами, и нам надо как можно чаще слышать, что мы желанны и необходимы.

- А я думал, вы другим местом любите, - рядом с Алаис Луис забывал про все и дурачился, как мальчишка. Получалось неуклюже, но женщина не обижалась. Она и вовсе ни на что не обижалась...

Луис сгреб хохочущую Алаис в охапку, и закружил по берегу. Как же это, оказывается, здорово, хотя бы на миг забыть обо всем...

- Посторонитеся, охальники!

И откуда взялась на берегу бабка с корзиной ракушек?

Пожилая, крепенькая, как боровичок, с ярко-синими глазами, в длинном платье и кофте сверху.

.. наверное, такие бабки во всех мирах одинаковы. Спина чуть сгорбилась, но руки держат корзину крепко, волосы хоть и поседели, но не поредели, а ноги пока не шаркают, уверенно торя тропинку в песке.

Луис послушно посторонился.

- Простите, тетушка.

И так очаровательно улыбнулся, что девять из десяти женщин тут же упали бы в обморок. Десятая - просто ему на руки. На бабушку тоже подействовало, она улыбнулась в ответ и поставила корзину на песок.

- Были и мы молодыми, как сейчас помню...

'Молодые' переглянулись, отчетливо осознавая - сейчас им предстоит выслушать все, что помнит бабушка, и немножко сверху, но дама оказалась не промах.

- Есть, куда устриц насыпать?

Алаис покачала головой. Луис подумал, и тоже вздохнул. Не прихватили они с собой тару для устриц, никак...

- Непредусмотрительная молодежь пошла. Вот мы, в ваши-то годы, - закряхтела бабка, вытаскивая из корзины какой-то здоровущий лист и ловко сворачивая из него кулек, в который щедрой рукой сыпанула ракушки.

- Только угости... нож-то хоть есть, горемыки?

Нож был. Луис подумал, полез в карман и ругнулся. Кошелек он оставил в комнате, незачем было с собой брать. Впрочем, мужчина не растерялся.

- Золота нет, может, так отблагодарить смогу?

Шелковый шейный платок стоил уж всяко больше гости ракушек, но не быть же неблагодарным свинтусом на глазах у любимой женщины? Гордость наше все!

Бабка обиженно фыркнула.

- Вот еще...