Шаги за спиной

Остановилась, не подходя к воде, разулась, подхватила подол платья и без особого стеснения заткнула за пояс. Приличия - хорошо, а сухая одежда намного лучше.

Впрочем, никто на ее норки не смотрел, не до того было. Барона подтаскивали к воде, потом грубо спихнули в море, не на самую глубину, нет. Мужчине приходилось где-то до пояса.

Алаис вытянула руку над водой. Ножом, зажатым в правой руке, коснулась запястья левой. Остро отточенное лезвие рассекло кожу, в море закапали черные в звездном свете капли крови.

- Кровь Карнавон, кровью моря! Я требую справедливости! Да свершится месть!

Несколько минут ничего не происходило, даже море притихло.

Море обратилось в суп из мурен. Змеевидные тела появлялись словно из ниоткуда, набрасывались на барона, рвали его заживо на части, повисали на руках, вцеплялись в ноги, в туловище...

Барон Ломар закричал длинным жутким криком, и кричал до тех пор, пока одна из рыбин не впилась ему в горло.

Потом он медленно скрылся под водой, но было видно, как разрывают на части и поедают его тело.

Алаис смотрела на страшную картину, не дрогнув. Поделом.

Жалость? Сострадание?

Этого она не чувствовала.

- Тащите второго, - кивнул маританец.

Таламира перехватили поудобнее, поволокли к берегу. Мужчина вырывался, кричал, потом завыл... видя, какая смерть настигла его подельника, он испытывал дикий, почти животный ужас.

- НЕТ!!! Прошу вас, не надо...

Его никто не слушал.

- Алаис!!! Не надо!!!

Алаис и головы не повернула на крики.

Алита тоже кричала. И мать. И брат перед смертью... Те, кто легко губит других так трепетно относятся к ценности своей жизни! Так нежно берегут ее!

И забывают что по справедливости, какой меркой меряете, той и вам отмерено будет.

За что придется расплачиваться ей?

Таламира спихнули к муренам, и все повторилось сначала.

То же кишение змеиных тел, те же хищные пасти... только в этот раз рыбы были не так голодны.

Таламир продержался почти десять минут. А когда красивое лицо навсегда скрылось под водой, Алаис отвернулась.

Она понимала, что поступает... жестоко, что убивает отца своего ребенка и когда-нибудь это придется рассказать сыну, и все же...

Было в этом нечто правильное. Смерть за смерть, кровь за кровь. Не прощение, не сидение на шее у государства, не медленное гниение за решеткой, а вот так - жестоко и сразу.

Ты совершил преступление и море тебя покарало.