Шаги за спиной

- Убивай, да и пойдем.

Луис послушно достал один из трофейных кинжалов.

- Опять ты весь кровью уделаешься...

- Да, ты права, - тьер Даверт убрал кинжал обратно, и вытащил из рукава гарроту. - Это намного лучше.

- Подожди секунду, сейчас я отвернусь...

Луис примерился к шее человечка. И видимо, было что-то в его глазах...

- Подождите! Меня нельзя убивать!

- Потому что... нельзя!

- Неубедительно, - Алаис принялась решительно разворачиваться. Нечего ребенку на такие сцены глядеть.

- Меня послали старейшины.

- Глава рода Вон. Приглядывать за вами, - зачастил пленник. - Сами понимаете, дело такое...

Алаис понимала. Но шпионаж за собой одобрить не могла.

- И давно ты следишь? - уточнил Луис.

Оказалось, что соглядатаи буквально преследовали пару с момента их появления на Маритани. Правда, предыдущие были более осторожны, и не подходили слишком близко, а вот этот - нарвался. Захотелось ему разговор передать главе рода Вон. Остальные-то не могли расслышать, кто о чем говорит, беседы велись почти что шепотом.

Алаис наморщила нос.

Луис был с ней полностью солидарен.

- Отвернись, дорогая.

Алаис пожала плечами - и отвернулась. Позади послышался какой-то хрип, пришлось заткнуть уши...

Разворачиваться, отстаивать жизнь шпиона, чего-то требовать или ужасаться она не собиралась. Ни на минуту. Этот человек знал, на что идет и чем рискует, пусть теперь принимает последствия. Полной мерой.

Луиса вот жалко... убивать, наверное, тяжело.

Тьер Даверт ничего не чувствовал, все сильнее затягивая веревку на тощей шее шпиона. Просто еще одна мразь, которую он раздавил... больше, меньше - неважно. Их было слишком много, чтобы сейчас переживать по такому пустяковому поводу.

Зато этот теперь точно нее разболтает ни одного секрета. А теперь...

Оттащить к морю, убрать в карман гарроту, спихнуть тело в воду...

И плюнуть вслед. Собаке - собачья смерть! Шпиону - вдвойне собачья.

Массимо смотрел на дом, в котором прошло его детство и отрочество, и никак не мог решиться.

Казалось бы, что сложного - перейти улицу, постучаться в дверь, но он не мог. Нет, не мог...

Ему было страшно и сосало под ложечкой.

Почти сорок лет назад он ушел отсюда, и возвращаться не собирался. Но вот, пришлось....

Видит Арден, он не хотел. Нет, не хотел.

Но ради Луиса, ради Эрико, Алаис, Лусии, всех, кто стал его семьей...

Массимо помнил горе от потери близких.