Шаги за спиной

ты хочешь, чтобы с твоим ребенком поступили, как с тобой?

Алаис опустила глаза. Тут она попала в свою же ловушку. Да, если ребенок растет в неблагоприятной среде, он вырастает с когтями, зубами и очень размытыми границами дозволенного. Это есть, и пробиваться такие дети умеют просто замечательно, и за себя постоять... но есть и другой вариант!

Отец, настоящий, Танин отец, в жизни никого из детей пальцем не тронул, все они были родные и любимые, все чувствовали, что мир вращается только для них... родители так точно живут для них, и все готовы сделать для своих солнышек.

Но не выросли же негодяями?

Наоборот, когда отец заболел, Таня знала, что все сделает. На панель пойдет, почку продаст, украдет, убьет... вы скажите, что надо, чтобы отца вылечить, а она сделает. Вот и все. И брат с сестрой сделали бы то же самое. И для матери, и друг для друга, и для своих детей...

Нельзя сказать, и что они ничего не добились. Таня продержалась в администрации двадцать лет, поверьте - это и стаж и статус.

При всех властях и при любой погоде она осталась на своем месте. Брат обзавелся небольшой лесопилкой, и производил срубы для домиков, бань и прочие полезные деревянные вещи. А сестра занимала место директора гимназии, причем добилась она своего без особой протекции. Вот и получается - любовь, которой детей не избаловали и не испортили. Но сколько ж сил пришлось вложить родителям!

Справится ли Луис с такой задачей? Справится ли она сама?

Алаис медленно покачала головой.

Она ни в чем не была уверена, но Луис принял ее движение за ответ на свой вопрос.

- Вот, ты и сама все понимаешь.

- Я люблю своего сына. И хочу, чтобы у него было все, что я могу ему дать.

- Лучше хороший отчим, чем такой отец, как Таламир. Он начал бы перекраивать моего сына под себя, а я такого позволять не собираюсь. Перебьется.

- Мне кажется, что ты за ребенка любого убьешь.

Алаис пожала плечами.

Привыкшей к большой и дружной семье, к родным, которые не просто болтали языком, но и реально готовы были помочь друг другу, ей было сложно в одиночестве.

Что оставалось делать? Только создавать свою семью. И для начала - беречь и любить своего сына, чтобы он это видел и чувствовал. Никак иначе.

- Но человек об этом сильно пожалеет...

Луис расхохотался, и привлек к себе несопротивляющуюся женщину. Уснули они еще не скоро.

На этот раз кругом было море. Алаис словно висела в воздухе над гладкой синей поверхностью.