Шах и мат

Сойер бормочет что-то типа:

– Черт, Эмиль.

Это шанс на побег, которого я так ждала.

Я удираю, ноги скользят по мокрому полу. Уже у двери совершаю ошибку и оборачиваюсь: Сойер смотрит на меня, губы приоткрыты, глаза темнее ночи.

Делаю единственную разумную вещь: хлопаю дверью и не перестаю бежать, пока не оказываюсь в своей комнате и, мокрая, не валюсь на кровать.

Это наша вторая встреча. И второй раз я сдалась, как загнанный в угол конь.

Глава 8

Сплю я плохо – мне без остановки снится, что я ошибаюсь в игре, за что меня осуждают знакомые темные глаза, – и просыпаюсь рано.

Левую ногу свело судорогой.

– Моя жизнь – отстой, – бормочу я и скачу в ванную, раздумывая о том, чтобы отрезать себе стопу большим мясницким ножом.

Потом понимаю, что у меня началась менструация.

Смотрю вниз на свое неподходящее, предавшее меня тело, отказывающееся сотрудничать, и в качестве мести клянусь больше никогда не кормить его листовыми овощами. Как тебе такое, засранец?

На второй день я припасла еще один сарафан: голубой, с кружевной каймой и летящими рукавами.

Едва надев его, вспоминаю, как косился на меня Мальте Кох.

«Ты отвлекла его декольте?»"

"В десятом классе учившийся на год младше Кейден Санфилиппо, которого я знала еще с началки и чьим девизом было «Оставайся мудаком», начал подтрунивать надо мной из-за одежды. Моя гипотеза состояла в том, что он втюрился в Истон и пытался привлечь ее внимание, выбешивая лучшую подругу, потому что все резко прекратилось, когда она раскрыла свою ориентацию.

Помню, как заходила в кабинет физики и Кейден выдавал что-то типа «Эй, гранола», или «Доброе утро, хиппи недоделанная», или «Здесь тебе не “Хол Фудс”[26]». Это продолжалось долгие месяцы, но мне все равно ни разу не хотелось сменить стиль.

Однако сегодня я смотрю в зеркало и тут же избавляюсь от наряда. «В помещении слишком холодно из-за кондиционера», – убеждаю я себя, натягивая джинсы и застегивая фланелевую рубашку, но в зеркало все равно не смотрюсь даже перед выходом из номера.

Я с легкостью побеждаю в первой партии, пусть и чувствую себя как вздувшийся утопленник. После вчерашнего конфуза каждое движение делаю с осторожностью. Это съедает какую-то часть времени, но тактика окупается.

– Черт, – бормочет мой оппонент, перед тем как сунуть мне руку, предположительно, чтобы признать поражение. Пожав плечами, я отвечаю на рукопожатие.

Мой второй оппонент опаздывает. Минута. Две. Пять.