Солдаты гарнизона, работающие вместе с казаками, с завистью смотрели на стальные лопаты сравнимые со средними пехотными и малые сапёрные. Молодой солдат, которому дали попробовать, не переставал восхищаться.
— Ты глянь, дядька Гаврила, землю режет как масло. Это ж надо такое, работа в радость и не тяжко совсем.
Молодой казак, из пластунов, давший свою лопату, молча, слушая солдата.
— А чего ты хотел, эт казаки, у них всё своё. Кто ж для себя дерьмо будет делать.- сказал седоусый солдат дымя самодельной трубкой. — Глянь на кухни ихние, а кулеш какой — закатил он глаза старый солдат.
— Так не у всех казаков такое, токмо у нас в сотне. Всё наш командир, приспособы всякие для облегчения нашей службы делает. Не сам конечно, на то другие мастера есть, но думки его.
— Обмундировка у вас ладная и снаряжение, не видывал такое раньше. — с интересом разглядывали солдаты пластуна.
— Обмундировка, вооружение и всё остальное, для бою сделано, а не для параду. Ну давай сменю, умаялся поди.
— Да нет, говорю же, с такою лопатой копай и копай.
— Ну копай ежели в радость. — рассмеялся казак.
На вечернем совете похвалил за ударный труд всех, кто занимался сооружением укреплений.
— Василий Иванович, завтра утром уйдёшь в свободный поиск. В округе бродят пять сотен башибузуков. Если повстречаешь по силам руби под корень. Если превосходящие силы отступи, дождись удобного случая. Сидеть с нами в крепости не вижу смысла, и места нет для лошадей.
— Исполню, господин есаул.- кивнул Дорожный.
— Подпоручик орудие установили где я сказал?
— Так точно, фейерверкер набрал недостающих в расчёт.
Десять зарядов с дальней картечью и двадцать с ближней.
— На этом всё, отдыхайте господа офицеры.
Все разошлись, кроме Павла, который задержался, ожидая когда все уйдут.
— Пётр Алексеевич, надеюсь вы не собираетесь завтра отослать меня?
В его тихом голосе звучало плохо скрываемое упрямство.
— Павел Николаевич, разумно ли вам оставаться с нами. Я даже предположить не могу, сколько будет в турецком отряде уродов.
Решился донести до Павла хоть что-то о том бардаке и безобразии творившихся в армии.
— Павел Николаевич, вы сами видите разницу между моей второй сотней и егерским батальоном. Оба организовались три месяца назад. И так повсеместно. Нет, конечно мы победим, но цена победы слишком высока. Какой-то сброд собранный со дна Турции разбивает егерский батальон. Их много, очень много, но егеря регулярная часть армии. Произвол военного чиновничества просто зашкаливает.
