Бенкендорф чётко доложил, сопровождая рассказ собственными наблюдениями.
— Я всецело доверяю оценке полковника Лукьянова. Он убеждён, наше «послание» дойдёт до адресата в полной мере. — Шеф жандармов слегка наклонил голову. — Он вновь отметил исключительную работу графа Иванова-Васильева. И, если позволите выразиться… явно испытывает трепет при мысли оказаться на месте Кэмптона.
Император приподнял бровь, в его взгляде вспыхнул живой интерес:
— Даже так? Развивайте мысль."
"— Лукьянова поразила осведомлённость графа в тонкостях допроса.
Кэмптон сломался мгновенно, без намёка на внешние повреждения. — Бенкендорф сделал многозначительную паузу. — Одна-единственная игла, введённая в определённую точку на руке и англичанин завопил так, будто его живьём жгли на костре.
Николай замер, его лицо отразило смесь изумления и неловкого любопытства:
— Неужели он находит… м.удовольствие в подобном?
— Сомневаюсь, ваше величество. — Бенкендорф почти незаметно улыбнулся. — Лукьянова впечатлила именно методичность, чистота работы, если позволите так выразиться.
Император медленно откинулся в кресле, его взгляд устремился в окно.
— Граф прав. Только сила заставляет этих лицемеров склонить голову. — В голосе прозвучала твёрдая убеждённость. — Пусть запомнят это.
Глава 33
Сижу грустный и уставший в восточной комнате, вернее полулежу. Катя нашла меня и присела с большим трудом на подушки.
— Прости, милая, за невнимательность к тебе.
— Я всё понимаю, как не просто тебе в Петербурге. Нас наверное все презирают и завидуют тебе? — грустно вдохнула Катя.
Я рассмеялся от души, чем озадачил её.
— Нашла о чем беспокоиться, как ты говорила: Идут они все в далёкое далёко. Меня вгоняет в грусть мысль, что скоро мне придётся уехать на Кавказ, Андрею тоже. Как вы тут одни?
— Нашёл о чём беспокоиться. Ада со мной, дедушка, родители Андрея, Наталья наконец, правда толку от неё мало, зато весело. –рассмеялась Катерина. — Мишенька уже под забылся, у неё новое увлечение.
— И кто этот счастливчик?
— Племянник князя Черкасского, дальний родственник нашей Марэ.
— шепотом поведала мне Катя.
— И как идут дела? — тоже шёпотом спросил я.
— Пока она делает вид, что равнодушна к нему, но он определённо ей нравиться.
— А как же Мишенька?
— Вот возьми и сам спроси у неё, если так интересно.
— Нет, нет, это я так, просто спросил из вежливости.
— То-то трусишка, боишься?
— Скажем так… опасаюсь. Мне, что больше всех надо? Мне с тобой хорошо, без Натальи.
