Шале

Я умираю с голода, но ни за что не решусь спуститься и просидеть весь ужин за одним столом с братом покойного. Конечно, мне вряд ли удастся вообще избежать встреч с ним, пока мы тут, но сегодня я этого точно не выдержу.

Я не думала ни о чем другом с первого момента, как узнала, что он приезжает, — гадала, что же мне делать. Прятаться от него? Признаться во всем? Или вежливо улыбаться и надеяться на лучшее?

Конечно, Кэмерон прав. Я не помню, как он выглядит. Скорее всего, он не узнает нас. Но даже если и так, я все равно знаю, что мы убили его брата.

Я не могу сидеть с ним за столом и поддерживать светскую беседу.

Приподнимаюсь, пытаясь изобразить слабость.

— Думаю, мне лучше остаться в спальне, если ты не против. Может быть, попросишь Милли прислать мне супу или чего-нибудь еще? Я бы не отказалась от легкого ужина, но просто не высижу внизу за столом.

Он целует меня в лоб.

— Ну конечно. Уверен, Милли не станет возражать. Но я буду скучать по тебе.

Я сжимаю его руку.

— Это так мило, Хьюго! Я тоже буду по тебе скучать.

И это почти правда.

48

Январь 2020 года, Ла-Мадьер, Франция"

"Для меня это огромное потрясение, что тело отца нашли, и я реагирую единственным способом, который знаю, единственным, к которому обращалась всегда: изображаю улыбку и делаю свое дело. Хотя я снова режу себя, стоит мне остаться одной, — а ведь мне удалось на время избавиться от этой привычки. Она приносит короткое облегчение от всего ужаса и кошмара, что творятся вокруг, и от воспоминаний детства.

Никто ничего не замечает — прятать шрамы очень легко, когда привык к этому, как я.

Мне не удалось увидеться с отцом, пока он был жив, поэтому я решила, что самое малое, что можно сделать, это воздать ему последний долг, когда он уже умер. Я хочу взглянуть на его тело и провести какое-то время с ним. Замена плохая, но для меня это важно.

Очень сложно остаться одной, но как только у меня выдается пара свободных часов, я спускаюсь с горы в госпиталь, чтобы узнать, можно ли мне увидеть моего отца.

Мой французский далек от совершенства, но все равно женщина, с которой я говорю, понимает, что я — дочь покойного. Вот только, по ее словам, без паспорта и прочих бумаг мне нельзя увидеть его тело. Это просто смешно — к ним что, регулярно заглядывают случайные люди, чтобы полюбоваться на мертвецов, которые не имеют к ним отношения? Насколько я поняла, она упоминает о брате покойного, который должен приехать в ближайшие дни.