Шале

— Не знаю, по части музыки у него был отвратительный вкус… Всякая электронная дребедень из восьмидесятых.

Она кивает.

— Ясно. Наверное, это не очень подходит для похорон.

Внезапно я вспоминаю кое-что, что может ее порадовать.

— О! Знаю! Ему нравились R.E.M. Он прямо с ума по ним сходил.

— Понятно… Какая-то конкретная песня?

Да бога ж ради! Я ценю ее заботу, но почему бы ей не оставить меня в покое? Я не в лучшей форме, с меня хватит. Делаю глоток бульона. Он обжигающе горячий и очень вкусный.

— Не помню. Вроде ему нравилось все, — отвечаю, надеясь, что Милли на этом остановится.

Она улыбается.

— Никаких проблем. Может, мы включим их диск и посмотрим, не вспомните ли вы что-нибудь?

Поднимаю на нее глаза. Она красавица, но я слишком устал.

— Нет, не надо. Выберите сами. Думаю, он согласился бы на любую.

Она все равно приносит свой «Айпэд», и мы слушаем главные хиты R.E.M. В конце концов, останавливаемся на «Everybody Hurts» и стихотворении Шарлотты Бронте, которое Милли находит подходящим для похорон человека, умершего молодым.

Довольно странное сочетание. Но в интернете в наши дни чего только не найдешь.

Единственная погребальная поэма, которая приходит мне на ум, это «Остановите часы» из фильма «Четыре свадьбы и одни похороны», но когда я перечитываю ее, становится ясно, что она совсем не подходит. Уилл прожил не так долго, чтобы стать для кого-то всем на свете, и меня пронзает мысль, что я, пожалуй, один из немногих, кто вообще помнит его.

Возможно, я ошибаюсь, но временами, когда мы этим занимаемся, Милли едва не плачет.

Она такая славная. Наконец, песня и стих выбраны, так что она забирает мой поднос и даже подтыкает мне одеяло.

Очень давно никто так обо мне не заботился.

61

Январь 2020 года, Ла-Мадьер, Франция"

"«Everybody Hurts», все страдают. Я помню, это была песня мамы и папы — та самая, которую мама ставила мне иногда, в редкие моменты, когда была более-менее в своем уме. Пришлось потратить время, но, в конце концов, мне удалось подвести Адама к этой идее, и мы выбрали нужную песню для папиных похорон.

Я видела, что он устал и ему, по сути, все равно, так что особо трудиться не пришлось. Папа этого хотел бы, я уверена. Мама может мной гордиться.

62

Январь 2020 года, Ла-Мадьер, Франция

Адам

Среди ночи я внезапно просыпаюсь. Меня снова тошнит. Бросаюсь в ванную, едва успев вовремя.

О боги! Я-то думал, это уже закончилось… После того как меня несколько раз выворачивает наизнанку, я в буквальном смысле ползу назад в кровать.