Шале

 — Вот бедняга! Один в снегу все это время… Участь жутковатая.

— Да уж, — соглашается Кэсс.

Атмосфера в шале невеселая. Официально пока ничего не известно, но все, похоже, уверены, что тело принадлежит некоему Уиллу, погибшему в результате несчастного случая много лет назад.

— Естественно, его брат уже едет сюда, — говорит Мэтт, — но возраст, пол и даже место, где его нашли, с учетом недавних лавин, указывают на то, что это тот самый Уилл. Окончательно все подтвердится после опознания.

— Для семьи лучше, что его наконец нашли, — добавляет Кэсс. — Только представьте, каково об этом думать!

Она ежится и склоняется поцеловать головку Иниго. Тот радостно смеется, и я чувствую боль потери из-за младенца, которого Реа пока так не хочет производить на свет.

Реа наверху, в нашей спальне; сказала, что ей нездоровится, и пошла прилечь. Мне ее нисколечко не жалко. Не надо было напиваться. И обманывать меня.

33

Январь 2020 года, Пхукет, Таиланд

Адам

Это последнее, чего я ожидал.

Удивительно, как быстро они меня разыскали — на другом краю света и спустя столько лет…

Вероятно, с моей стороны это кажется жестоким, но за последние пару десятилетий я практически не думал об Уилле. Или о том, что случилось в тот день на горе и что было дальше.

Какое-то время пресса еще про меня писала — парень, который чудом выжил в штормовую ночь один в горах. Я не врал, когда говорил журналистам, что этот случай меня изменил — так оно и было.

Поэтому я уволился, получив новогодний бонус, и отправился колесить по свету — сначала вместе с Нелл. Мы помогали в детских приютах в Африке, собирали во Франции виноград, записались в экипаж яхты и прошли по Карибскому морю. Поначалу все шло замечательно. Никогда еще я не был так счастлив.

И то, что я сказал, когда очнулся, тоже было правдой: тогда я ничего не помнил о смерти Уилла. И об отпуске вообще. Все, что я знал, — это что два пальца у меня почернели, потому что я отморозил их на склоне, а еще то, что люди рассказывали о моем спасении. Меня нашли зарывшимся в снежную пещеру, которую я сам устроил для себя под обрывом. Я провел там всю ночь — все поражались, как я пережил шторм, да еще так высоко в горах.