Шамиль

Стоп… он знал, сколько я потратила на те платья неделю назад и ничего не сказал?

- Я жду…

- Я была… у врача.

- Я понял, что не в бильярд играла. У какого? По какой причине?

- Ты ведь уже все узнал… - Я по глазам видела, что узнал. Поэтому и бесился…

- Да, но я хочу, чтобы ты сама это сказала.

- Я была у гинеколога. Мне были нужны противозачаточные. Все, доволен?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Нет. Такое нужно обсуждать со мной.

- Да конечно!

- Ульяна, - прорычал Цахаев, давая мне понять, что я перехожу границы.

Вот только я с этим была не согласна.

- Это мое тело.

- Тело твое, а жена ты моя.

- Звучит так, будто не жена, а вещь. Персональная, личная вещь. С которой можно обращаться то хорошо, то плохо, ну, так, по настроению!

- Ульяна, такие вещи решаются вместе. Ты не можешь принимать решения самостоятельно, в одиночку.

- Ты в себе?!

- Вполне. И я скажу тебе прямо, как есть – я хочу детей.

- А я нет. Мне всего двадцать, я совершенно не уверенна в своем муже двоеженце, который не ночует со мной дома, который не интересуется моей жизнью, на которого я не могу положиться.

Я не хочу рожать от человека, который признается в любви другой женщине, не хочу становиться очередной молодой матерью, которая оказывается в разводе раньше, чем ребенок начинает ходить в школу, а затем корит себя всю жизнь за поспешно принятые решения. Считай меня кем хочешь, а я хочу растить своего ребенка в достатке, любви и, самое главное, в полной семье.

- Ты не уверена во мне?

- Господи, Шамиль, приди в себя, конечно, я в тебе не уверена! Спишь с одной, любишь другую, детей подавай от любой, а ты как сам думаешь?!

Цахаев замер, то ли не находя, что мне ответить, то ли не желая давать мне ответа.

- Дай пройти! – Оставаться с ним наедине больше не было никакого желания.

*****Пройти-то я прошла, вот только разговор наш окончен не был. Быстрыми шагами направилась на второй этаж, в спальню, но меня быстро нагнали.

Я поняла это, когда входная дверь в комнату с грохотом закрылась.

- Я тебе многое спускаю с рук, Ульяна, - начал Цахаев. – Я постоянно напоминаю себе, что ты моложе, воспитана совершенно в других условиях, что можешь еще быть безответственной просто в силу своего возраста и непривычки, но чем дальше – тем хуже, чем лучше я к тебе отношусь, тем больше ты борзеешь. Ты не уважаешь своего собственного мужа, ты постоянно поднимаешь на меня голос и оговариваешься.