Шамиль

– Это у меня уже нет никаких сил терпеть тебя с этой твоей второй женой, боже, кому скажи, а ведь не поверят, все думают, что я живу в какой-то восточной сказке, а на самом деле – в аду!

- Перестань постоянно орать!

- Люди даже не знают, какое ты чудовище, все видят горячего красавца на крутой тачке и в дорогом костюме и все, думают, какой ты шикарный, никто не подозревает, какой ты гнилой внутри…

- Ульяна!

- Я даже не знала, что говорить сегодня людям, почему у меня нет кольца, почему мой муж на самом деле мне кто угодно, но только не муж! Что, правда глаза колет?! Двоеженец хренов! Пускай твой Зара ласкает тебя, раздвигает ноги и строгает тебе детей, я пас!

- А, ну закрой рот, - прорычал Цахаев, быстрыми шагами преодолевая между нами расстояние.

- Нет, нет, нет, - тут же запротестовала я, пытаясь выползти из-под наглого гада, но безуспешно.

- Тебя чаще надо трахать, чтобы мозги на место встали, - прошипел Шамиль, а я попыталась лягнуть его. Опять же, безуспешно.

- Перестань, отпусти меня, - закричала я, брыкаясь ногами и руками. Ответом на все мои попытки высвободиться стала пощечина. Настолько унизительная и обидная, что я резко замолчала. Шамиль смог сломить мое сопротивление одним лишь действием.

Я застыла в его руках и прикрыла глаза.

- Будешь трахать меня во время месячных? – процедила сквозь зубы.

- Врешь.

- Можешь проверить, - тихо выдала я.

- Хм… что ж… раз месячные, дырка у тебя не одна, можно ебать тебя и в зад.

- Что?! – вот тут я распахнула в глаза и с утроенной силой начала вырываться из рук мужа. – Ты рехнулся?!

- А что, в прошлые разы ты была смелее, - прошипел он, насильно переворачивая меня на живот и сдирая сначала майку, а затем уже и джинсы. Последние он лишь приспустил, оставив меня лежать с голой задницей, прикрытой одними только кружевными трусиками.

- Пожалуйста, перестань, Шамиль… - Я снова начала дергаться в попытке высвободиться. - Да что за черт в тебя вселился?

- Черт под названием «устал от неуважения своих собственных жен»!

- Не надо… - всхлипнула я, когда почувствовала оголенной кожей спины его ладонь. Она сильно придавила меня, лишая всякой возможности даже дергаться.