Шанс для злодейки

— То есть, — уточнила я, всё ещё надеясь, что ослышалась или неправильно всё поняла, — любовницей? Ты предлагаешь мне стать любовницей?

Я во все глаза таращилась на принца, которого моя реакция, кажется, нисколько не смутила.

— Ты не так всё поняла, — таким ласковым тоном сказал он, что я на секунду поверила, что мой странный мозг просто сыграл со мной злую шутку, но сейчас-то всё образуется. — Фаворитка — это не просто любовница, с которой хорошо проводят время в меблированных комнатах или за городом, о чём все знают, но никогда не говорят вслух.

Её положение практически официально. Не на бумаге, само собой, но никто не посмеет оспаривать твоё влияние. Посмотри хоть на леди Кемброк. Женщина низкого происхождения закатывает приёмы в королевском дворце, отдаёт приказы главному казначею, живёт на такую широкую ногу, что большинство знати ей завидует. И никто не отказывается от её приглашений, ни герцоги, ни принцы крови, хотя она родилась в таких местах, куда их не заманить под страхом смерти. — Он перевёл дух после вдохновенного монолога и пылко прижал мои руки к губам. — Ты будешь второй женщиной королевства. И первой в моём сердце. Я положу к твоим ногам бриллианты. Подарю земли. Отдам один из малых дворцов. Собственный дворец, только представь!

Я представила. Во рту стало кисло и горько, как от лимонной корки.

Наверное, он говорил разумные вещи. Даже милые, в каком-то смысле. Дворец, опять же… Кто, будучи в здравом уме, откажется от такого?

Но устойчивое ощущение, словно мне со всего размаху наподдали коленом под дых, всё не проходило.

Он хочет делить ложе с королевой, а потом приходить ко мне. Так, словно ничего особенного в этом и нет. Его семьёй будет она, его дети будут от неё. А если появятся наши, кем они будут? Королевскими бастардами, которых вышлет из дворца следующий король?

Он предлагает любовь, но под покровом ночи, а не при свете дня.

Немного постыдную, с червоточиной.

Райское яблоко с подгнившим бочком.

Вот бы он сейчас рассмеялся. Сказал, что глупо пошутил. Прижал к груди и не отпускал, пока на деревьях не распустятся почки, и эта угрюмая, бесконечная зима наконец закончится вихрем красок и птичьих трелей.

Я прятала глаза, чтобы Эдельгар не прочёл в них моих мыслей.

Прав был герцог Вилфорт, называя меня наивной — наивная и есть. Принцы не отказываются от короны ради любви, они могут заполучить и то, и другое.