Шанс для злодейки

Прочистив горло, я всё же спросила, самым потаённым, самым детским уголком души надеясь, что смогу что-то исправить:

— Тебе нравится предложенная невеста?

— Не знаю, не видел, — он уткнулся носом в мои сложенные горстью ладони, будто большой пёс, — а портретисты всегда врут настолько сильно, насколько много им заплатили. Эмир чрезвычайно богат, так что не удивлюсь, если вместо девушки привезут старушку. — Он сел нормально и притянул меня, укладывая на грудь. — Но я доверяю выбору мессира. Он ведь и тебя хвалит.

Явно что-то да понимает в женщинах.

Принц чмокнул меня в макушку.

— Хвалит? Он? Да из меня худшая ученица, чем из куска торта.

— Я бы не назвал его сердечным человеком, но обычно мессир Вальде всегда справедлив. Он хорошо отзывался о твоём уме, — бросил принц и легонько щёлкнул меня по носу. — Только не становись слишком учёной, а то меня поднимут на смех мои же подданные, если не получится за тобой угнаться.

— Кого волнует их мнение…

— Нельзя стать хорошим королём, если не прислушиваться ко мнению подданных.

— Ты очень хочешь быть королём?

Не знаю, зачем я спросила. Наверное, сказался стресс и бесконечные размышления о том, что нас ждёт, если это нелепое сватовство к Самире-как-её-там не отменят.

Эдельгар засмеялся, словно услышал отличную шутку. Видя, что я не смеюсь, он озабоченно склонил голову набок:

— Ты ведь это не всерьёз?

Я поджала губы, потому что их уголки предательски поползли вниз. Отвернулась к окну, неудобно вывернув шею.

— Меня готовили к этому с детства, — твёрдо сказал Эдельгар.

— Иной судьбы я желать не могу, потому что это именно то, для чего я был рождён. Долг перед королевством. Тебе не нравится, что я женюсь на другой, я же не слепой. Но это необходимо. В моём положении нельзя думать лишь о том, чего желает сердце, пойми, Айрис. У меня просто нет другого выбора.

— Ты можешь выбирать. Любой человек может, — резко сказала я, отстраняясь.. — Все ограничения только в твоей голове, все долги и правила. Вопрос лишь в том, чего ты желаешь больше.

Будь честен с самим собой хотя бы. Ты хочешь править — и в этом настоящая причина.

Без его объятий стало холодно и неуютно.

Физическое пришло в равновесие с моральным.

— Может, ты и права, — задумчиво проронил Эдельгар. — Но ещё я хочу, чтобы ты была рядом, пока я правлю. Разве это плохо?

Я с силой потёрла лицо. Полное ощущение, что упёрлась в тупик, из которого нельзя выбраться, и остаётся лишь биться лбом в каменную кладку.