Шанс для злодейки

Эдна как раз сервировала круглый столик у окна, на котором будут стоять блюда, пока я предаюсь чревоугодию за соседним. Едва она взяла в руки графин, как вода в том с громким треском обратилась в лёд.

— Ох! — Она едва не выронила. — Это ещё что такое?

— Это знак свыше, — туманно ответила я, впиваясь в сэндвич.

Вообще-то это был обычный способ связи мессира, который не без оснований не доверял ни запискам, ни слугам. «Срочно приходите ко мне, дело первостепенной важности» — вот, что это значило.

Лёгкое чайное платье, надетое к завтраку, не особенно подходило для выхода в свет, но я уже махнула рукой на репутацию.

Нельзя утопить корабль, который и без того на дне. Звание эксцентричной особы освобождает от лишних забот. Так что я прихватила волосы лентой, сунула в рот остаток сэндвича и с двумя чашками кофе в руках отправилась в покои мессира Вальде, стараясь не облиться.

А когда вошла, чуть не засмеялась — на столе в кабинете дожидались две такие же, исходя паром и ароматами.

— Мда, — сказал мессир вместо приветствия, — недостаток бодрости нам сегодня не грозит.

Он был в превосходнейшем настроении, даже напевал что-то под нос. Без камзола, с закатанными рукавами, сегодня мессир выглядел до странного по-домашнему. Впрочем, как и я сама. Со стороны могло показаться, что мы немного странная супружеская пара, что за утренним кофе собирается обсудить не поведение прислуги или расходы на дом, а методы магической экспертизы.

Глядя на широкие запястья, прежде всегда скрытые рукавами, я заметила свежий порез.

— Что это с вами? Решили по-тихому убрать королеву, а она оборонялась шпилькой?

— Для ритуала нужна кровь, — как ни в чём не бывало пояснил маг. Он глянул вскользь: — А с вами что?

— Глаза такие красные, как будто вы все три дня праздника урожая простояли над костром.

— Это у меня аллергия.

— На беспочвенные обвинения, подлоги и фальсификации, — буркнула я, когда обнаружила, что кофе, который варили для мессира, на порядок вкуснее. — Так что давайте поскорее избавим меня от этого аллергена.

— Вы не должны плакать из-за такой ерунды, — вдруг сказал он. — Иначе мне придётся каждого болтуна отправлять в казематы, а они и так переполнены.

— Что, не нравится, что у меня теперь вид не товарный?

Я старательно избегала того, чтобы принять его слова за заботу. Иллюзии развеиваются с таким количеством побочных эффектов, что теперь я сто раз подумаю, прежде, чем поверить во что-то.

Мессир поставил чашку на стол, звякнуло блюдце.