Шанс для злодейки

Небольшой акцент делал её слова мягче обычного, придавая им очарования.

Мне вдруг стало неловко. Как будто я наблюдала за чем-то интимным, таинством для двоих, при котором любой свидетель будет лишним. Они смотрели лишь друг на друга, Эдельгар всё не выпускал её ладонь, явно держа её дольше, чем положено по церемониалу, а к лицу Самиры обратно приливала кровь, расцвечивая щёки нежным румянцем.

Наверное, так и зарождается любовь. Первая искра, из которой разгорится пламя, согревающее в самую холодную ночь.

Бородач дважды хлопнул в ладоши:

— Прошу вас, столы уже накрыты в ожидании дорогих гостей!

Вслед за самозабвенно беседующей парой мы двинулись в соседний шатёр, запахи из которого почти заставили меня забыть о тревогах.

Позади вдруг оказался мессир Вальде.

— Довольны? — спросила я.

— Более чем, — ответил он. И правда доволен, вон, как улыбается.

Я отвела глаза. Сегодня сама убедилась в том, что взгляды могут быть очень красноречивы для окружающих.

— С переводом теряется либо форма, либо смысл.

— Маг на миг задумался и негромко продекламировал: — «Вращалось небо много раз, но не случалось никогда, чтоб столь тончайшая краса была под небом рождена». Что-то в этом роде. Принцесса Самира очень любит классическую поэзию и прекрасно в ней разбирается. Я советовал ему взять менее льстивые строки, но кажется, этот выбор он сделал по своей воле. — Он отодвинул занавесь шатра и пропустил меня вперёд. — А что вы скажете?

Мне почудился скрытый смысл в его словах.

— Скажу, что рада за них, — легко ответила я.

И это было правдой. Мои чувства к Эдельгару были лишь желанием любить хоть кого-то, избежать одиночества. Теперь-то я знала разницу.

Обратно мы двинулись в поредевшем составе. Несколько фрейлин отправились вместе с кортежем принцессы в форт, чтобы обучить её и сопровождающих премудростям регеланских порядков, а мессир задержался утрясти последние детали соглашения. Он пообещал нагнать нас в скором времени, и это значило, что мне придётся найти другую карету.

Погода окончательно испортилась.

Накрапывал противный мелкий дождь, на горизонте грозной тенью клубились тучи. Река билась о пожелтевшие от времени и ненастья каменные опоры моста. Сытая ленность слетела мигом, как прошлогодние листья в бурю, мой взгляд сам собой обращался в сторону уходящей в глубину леса дороги. Вороны то вспархивали над деревьями, то садились обратно, беспокойно кружили над макушками тёмных елей.

Тёплый приём шах-резамцев заставил меня успокоиться на время.